«Я… я помню этот день, как сейчас, — заговорил у меня в голове мой собственный голос, — длинный стол, за которым сидят врачи CSF. Круг света и я. Один из немногих счастливчиков, избранных человечеством для великой миссии. Вот председатель берёт папку с моим личным делом…»
Действительно, один из сидящих передо мной людей, лица которых оставались в тени, взял со стола папку с пласто-бумажными листами и, раскрыв её, несколько секунд вчитывался в текст.
— Итак, — произнёс он. — Зовут вас Император. О, псионический потенциал… Неплохо, неплохо. Человек. Мужчина от рождения, кавказоидной расы, а, простите, вы же русский? Значит, будем пользоваться принятыми у вас терминами — европеоид.
— Доктор Смит. Я бы попросил вас использовать интернациональные термины. Называть «европеоидом» не толеранта Евросоюза — это, знаете ли, противоречит простейшей логике. Руссоиды давно уже выделены в отдельную…
— Генрих, вы, батенька, политику-то к делу не примешивайте. Это в вашем научном пространстве что-то там выделено…
— Не хотел бы вас задеть, Владимир Павлович, но…
— Господа, господа! — остановил говоривших доктор Смит. — Молодому человеку совершенно не интересны ваши «научные термины». Давайте приступим к тестам. Итак. Император. С какого блока вы хотели бы начать тестирование?
Я на секунду задумался. Важными для меня были все характеристики. Но если, как говорил железный болван, после альтернативного метода мне придётся какое-то время отдыхать, то связано это будет скорее всего с нагрузками в физическом уровне. Я — пехотинец. Не знаю, как сейчас, но ещё полтора дня назад я был не самым последним по показателям гвардейцем Российской Звёздной Империи. Так что за свою физическую подготовку я не переживаю. Вот только если меня сейчас нагрузят по полной программе, вряд ли я смогу показать всё, на что способен, в остальных блоках. И в результате получится ни рыба ни мясо.
— Интеллектуальный блок, затем псионический, личностный и уже потом физический.
— Хм! Владимир Павлович. Я склонна поставить плюс вашему подопечному за мудрый выбор! — произнесла женщина с сильным китайским акцентом.
— Спасибо, доктор Мэй, — в голосе делегата от РЗИ промелькнула гордость. — Ну что ж, молодой человек, следуйте за мной.
И начались тесты. Мне показывали какие-то картинки, заставляли собирать на скорость ханойскую башню и раскладывать цветовую головоломку. Параллельно я отвечал, казалось, на нелогичные и бессвязные вопросы, разгадывал загадки и под конец сдал упрощённый до безобразия тест на коэффициент интеллекта.
— Вот мы с вами и закончили, — хлопнул в ладоши Владимир Павлович спустя десять минут. — Следуйте по красной линии в псионический блок.
Доктор Смит ждал меня в комнате с мягкими белыми стенами. Опять были картинки. Много картинок. Я пытался угадать цвет предметов, скрытых ширмами, должен был передвинуть невидимый для меня шарик и послать мысленную фразу прямо в голову американца.
Проходя эти, нелепые на первый взгляд, тесты, — я подумал, что всё-таки стоит удалить персонажа и начать генерацию заново. В конце концов, даже в игре я не чувствовал никаких псивозможностей и логично предположил, что отделаюсь я бесполезными единичками.
Личностный тест проводил толерант Евросоюза — Генрих, фамилии которого я так и не узнал. Мы поговорили о том о сём. Я сыграл на гитаре, спел «Уходит в пустоту десантный батальон» и неофициальный гимн Российского Космофлота «Трава у дома», родиной которого, как говорят, была ещё древняя Земля. После чего попал в цепкие лапки китаянки Мэй Ли Су.
Вот здесь на мне оторвались по полной программе. Я тягал штангу, ходил по сужающейся балке, фехтовал с дамочкой, равной которой во владении эрго-оружием не видел никого в жизни. А после уже рукопашного спарринга, нагруженный так, что трещали кости, минут десять полз по беговой дорожке, обдуваемый нестерпимо жарким воздухом.
Измотанный до предела, я вновь оказался перед столом медицинской комиссии.
«И вот, решилась моя судьба…» — произнёс мой собственный голос в голове.
— Ну, что я могу сказать, коллеги, — начал доклад Владимир Павлович. — Интеллектуальные способности бойца вполне средненькие.
— Согласен с вами, — кивнул Генрих. — В Личностном блоке тоже ничего особенного, разве что поёт неплохо. А вы что скажете, Мэй Ли?
— В физическом блоке он был одним из лучших за последнее время, — коротко ответила китаянка. — Мне давно уже не доводилось встречать такого умелого в обращении с клинком молодого человека. Доктор Смит?
— Не знаю, что вам сказать, — ответил американец, покачав головой. — Вот, сами посмотрите.
Он протянул Владимиру Павловичу свой планшет.
— О, боже! — воскликнул тот, выхватив у него электронный прибор. — Вы не ошиблись? Мы можем вообще отправлять такого…
— Должны… — ответил Генрих, посмотрев на экран в руках коллеги. — Тесты проведены по всем правилам. Не было никакого стороннего вмешательства. Это — реальные значения…
Передо мной вспыхнуло голоокно.
Физический блок:
