лучики душевного тепла Деймона.
– Я ведь ужасная, – произнесла, не отрывая взгляда от пламени. – Продолжаю тебя мучить, зная о чувствах ко мне. И даже сейчас пользуюсь этим.
Рука Стоуна в волосах на мгновение замерла, но тут же продолжила распутывать пряди.
– Ты хорошая, – утешил он. – Просто мы все бываем одиноки. Мне нравится, что ты не отталкиваешь меня.
– Я ведь уеду когда-нибудь отсюда, из Столицы, далеко. Может быть, на юг, а может – на запад. Может, в другую страну, – продолжала я. – Даже старуха верит в то, что мне удастся вырваться отсюда. А тебе придется работать здесь по контракту.
До меня долетел лишь грустный смешок.
– А ты не думала остаться в Столице? Сменить имя, найти жилье на окраине в хорошем районе. В первое время, пока ты не найдешь работу, я бы мог помогать деньгами. Мое жалованье здесь гораздо больше того, что я могу потратить один.
– Не думала, – честно призналась я. – Мне все претит в этом городе. Я все чаще задумываюсь, что, даже если я покину Панем, мне никогда не удастся забыть вкус чужих губ, запахи сотен мужчин, их лица и грязные похотливые мысли. Пускай ни с кем из них я не спала, но они все в моей голове. Единственное, что не дает мне сойти с ума, – это желание свободы.
Исходящий от камина огонь вдруг перестал согревать меня, ужасные мысли ожили в голове, и словно устрашающие тени устроили безумную пляску. Я неуютно и зябко поежилась, подтягивая ноги поближе и приобнимая себя руками.
– Дей, мне очень страшно, – откровенно призналась я. Наверное, во мне говорил алкоголь, но я чувствовала необходимость выговориться. – Мне все чаще приходится ловить себя на мысли, что я не понимаю, как буду жить там, на свободе. Смогу ли вообще существовать, когда эта мечта исполнится. Вдруг пойму, что, даже, если покину Квартал, Квартал не покинет меня?
– Глупая. – Увидев, что мне холодно, Стоун скинул с себя пиджак и укрыл меня им. – Найти то, ради чего стоит жить за пределами публичного дома, гораздо легче, чем жить в нем. Для этого тебе достаточно лишь полюбить, у тебя появятся дети, ты станешь достойной мамой, воспитаешь их.
– В эту сказку я уже тоже перестаю верить, – прикрыла глаза, просто устала смотреть на огонь. – Я пропустила через себя столько грязи и мерзости, что уже окончательно разочаровалась в мужчинах.
– Только не говори, что хочешь переключиться на дам, как Каролина, – пошутил доктор. – И стать лесбиянкой.
Я невольно прыснула. Это было действительно смешно.
– Лина – нормальная, – защитила я подругу. – Просто она нашла свой уникальный способ предохранения от беременности. Ей проще с дамами, мужчин-клиентов она побаивается. Хотя и с ними иногда приходится сталкиваться. Но это болезненная для нее тема. Лучше не заводить с ней этот разговор.
– Не знал. – Судя по голосу, я, кажется, немного удивила Стоуна. – Хотя после того, что мы сегодня видели, у нее очень ответственный подход. Лучше, чем у некоторых.
Мне показалось, он говорит о ком-то конкретном.
– Ты о ком? – не удержалась я и лениво приоткрыла глаза, чтобы взглянуть ему в лицо.
Стоун неотрывно смотрел на меня, любуясь моими чертами.
– Как врач я не могу сказать, – покачал он головой.
– А как друг? – все же полюбопытствовала я.
Он ухмыльнулся, моя уловка его позабавила.
– Как друг и сплетник, могу сказать только, что скоро весь Квартал увидит у Зои растущий животик. Поэтому врачебную тайну я могу уже не хранить.
– Оу-у, – протянула я.
Это многое объясняло. Вот почему куртизанка тогда приходила к Деймону и так спешно его покидала. А я еще грешила на нее, что это она на меня болезнь спихнула. Выходило, все же не она.
Своего недоброжелателя я так и не нашла, да и уже забывать начала эту историю. Быть может, я всего лишь случайно поймала чью-то болезнь.
– Она знает, кто отец?
– Ты спрашиваешь, будто я должен быть в курсе. – Он сдул с моего лица прядь упавших на глаза волос. – Я могу отвечать лишь за свои поступки и гарантировать, что отец не я.
Я зажмурилась от прохладного воздуха в лицо и невольно рассмеялась шутке:
– В этом я и без твоих слов была уверена!
– Почему? – спросил он, и в его глазах отразилась надежда услышать какой-то определенный ответ. А я прикусила язык за то, что так неосмотрительно вновь задела больную рану его души.
– Дей… – попробовала оправдаться я, но он, побоявшись услышать мой ответ, поднес палец к моим губам.
