— Не суетись, Савва. Успеешь ты на поезд.
— Да я, ваша светлость, и билет еще не приобрел, — пояснил я свою проблему.
— На литерном составе поедешь… по войсковому литеру, — скаламбурил маркграф. — Отправление поезда… как скажем сами машинисту, — хохотнул он собственной шутке. — Так что опоздать на этот поезд ты в принципе не сможешь.
— Да я хотел еще доплатить за первый класс… ехать долго, — промямлил я.
— Будет тебе первый класс, Савва. И без доплаты, — заверил меня правитель земли рецкой.
И обманул.
Не первый класс оказался, а люкс.
Таких салон-вагонов всего два десятка на всю империю бегало. Роскошь неимоверная. Мой денщик и от первого класса тут балдеет до головокружения, а в салон-вагоне так вообще в ступор впал.
— Живут же люди… — только и смог он выдохнуть.
За нами в салон вошел личный адъютант маркграфа, моложавый блондин в майорском чине.
— У вас все в порядке, господа?
— Пока да… Благодарю, — ответил я. — Осваиваемся.
— Как только соберетесь отправляться, не сочтите за труд — маякните мне на перрон. Я дам команду машинисту трогаться.
Поезд стучал колесами на стыках. Паровоз время от времени повизгивал свистком. За окном проплывали знакомые пейзажи, только в обратную сторону. И с большей скоростью. На маленьких станциях нас вообще не останавливали — пролетали их со свистом. В прямом смысле этого слова. Причем свистели оба паровоза.
Обычного паровозного дыма видно не было.
— На рецком горючем камне идут, — объяснил стюард.
В вагоне нас было шестеро.
Я с денщиком в салоне.
Девочки с сыном в купе.
Стюард, он же проводник салон-вагона, который с полотенцем через локоть наливал нам в резные лиловые хрустальные стаканы выдержанное красное вино.
— Ох, командир, вижу, судьба тебя балует, и ты все ликом ее любуешься, — с завистью сказал денщик, поставив пустой стакан на стол.
— Да нет. Разок она мне тут и задницу показала, — промолвил я.
— И как? — поднял брови Тавор.
— Как показала, так и раком встала, — засмеялся я. — Сам же меня из тюрьмы забирал.
И отправив стюарда к себе, задал я захмелевшему денщику давно занимающий меня вопрос:
— Тавор, ты на меня самому Бисеру стучишь или помельче кому рангом? — и пристально посмотрел ему в глаза.
— Командир, да я… — попытался денщик божиться.
— Не врать! — прикрикнул я.
— Адъютанту Бисера, — сознался Тавор.
— Так-то лучше. Молодец. Продолжай дальше.
— Что продолжать, командир? — округлил он глаза.
— Стучать. Мне скрывать нечего. Кстати, какое у тебя настоящее звание?
— Гвардии унтер-офицер, — сознался Тавор.
— Кем до меня служил?
— Денщиком у королевского адъютанта. Но с вами мне нравится больше.
— Генерал тебе не наливал? — усмехнулся я.
— Наливал, но… выглядело это так, будто он дворовому человеку великую милость оказывал. — Вы меня не прогоните, командир?
— Нет. Ни к чему это. Уберу тебя, пришлют другого. Те же яйца, только в профиль. А к тебе я уже привык. Но… залезешь на няньку — женю, и согласия твоего не спрошу, — постучал я пальцем по столешнице.
— Зачем?
— Она сирота. Так что я теперь ее опекун. И по нашим горским законам за нее я должен зарезать охальника. Женитьба не самый плохой способ убить собственную жизнь. Так что твое спальное место в купе проводника. Верхняя полка. Первое купе занимаю я с женой. Второе — нянька с моим сыном. В самом салоне никто ночевать не будет. Да, кстати, а почему на эту роль выбрали именно тебя?
