– А это что? – спросила она.
Около ящика лежал большой пакет, обклеенный пестрой бандеролью с рекламами различных кушаний.
– Это? – Женя растерянно уставился на пеструю бандероль. – Это, наверно, сырье и полуфабрикаты.
Шейла сказала со вздохом:
– Ну ладно. Понесли твои игрушки.
Ящик был легкий, и они втащили его в дом без труда. И только тут Женя сообразил, что в коттедже нет кухни. «Что же теперь делать?» – подумал он.
– Ну, что будем делать? – спросила Шейла.
Нечеловеческим усилием мысли Женя мгновенно нашел нужное решение.
– В ванную, – сказал он небрежно. – Куда же еще?
Они поставили ящик в ванную, и Женя побежал за пакетом. Когда он вернулся, Шейла делала зарядку. «Шекснинска стерлядь золотая…» – фальшиво пропел Женя и оторвал у ящика боковину. Машина УКМ-207 «Красноярск» выглядела очень внушительно. Гораздо более внушительно, чем ожидал Женя.
– Ну как? – спросила Шейла.
– Сейчас разберемся, – сказал Женя бодро. – Сейчас я буду тебя кормить.
– Я тебе советую вызвать инструктора.
– Ни в коем случае. Беру эту машину на себя. Ибо сказано: «Проста в обращении».
Машина горделиво поблескивала гладкой пластмассой кожуха среди вороха мятой бумаги.
– Все очень просто, – заявил Женя. – Вот четыре кнопки. Всякому ясно, что они соответствуют первому блюду, второму, третьему…
– …четвертому, – подсказала Шейла вполголоса.
– Да, четвертому, – подхватил Женя. – Чай, например. Или какао.
Он опустился на корточки и снял крышку с надписью: «Система управления».
– Кишок-то, кишок! – пробормотал он. – Не дай бог – испортится. – Он встал. – Теперь ясно, для чего четвертая кнопка: для нарезки хлеба.
– Интересное рассуждение, – сказала Шейла задумчиво. – А тебе не кажется, что эти четыре кнопки могут соответствовать четырем стихиям Фалеса Милетского? Вода, огонь, воздух, земля.
Женя неохотно улыбнулся.
– Или четырем арифметическим действиям, – добавила Шейла.
– Ладно, – сказал Женя и принялся распаковывать пакет. – Разговоры разговорами, а я хочу гуляш. Ты еще не знаешь, Шейла, как я готовлю гуляш. Вот мясо, вот картофель… Так… Петрушка… Лучок… Хочу гуляш! С последующей кибернетической мойкой посуды! И чтобы жир с тарелок превратился в воздух и солнечный свет!
Шейла сходила в гостиную и принесла стул. Женя, держа в одной руке кусок мяса, а в другой – четыре большие картофелины, в нерешительности стоял перед машиной. Шейла поставила стул возле умывальника и удобно уселась. Женя произнес, ни к кому не обращаясь:
– Если бы кто-нибудь сказал мне, куда кладутся продукты, я был бы очень благодарен.
Шейла заметила:
– Два года назад я видела киберкухню. Правда, она совсем не была похожа на эту, но, помнится, было у нее справа этакое окно для закладки продуктов.
– Я так и думал! – радостно вскричал Женя. – Здесь два окна. Справа, значит, для продуктов, а слева – для готового обеда.
– Знаешь, Женечка, – сказала Шейла, – пойдем лучше в кафе.
Женя не ответил. Он вложил мясо и картофель в окно справа и со шнуром в руке отправился к розетке.
– Включай, – сказал он издали.
– Как? – осведомилась Шейла.
– Нажми кнопку.
– Какую?
– Вторую, Шейлочка. Я делаю гуляш.
– Лучше бы нам пойти в кафе, – заметила Шейла, неохотно поднимаясь.
Машина ответила на нажатие кнопки глухим рокотом. На переднем щитке ее зажглась белая лампочка, и Шейла, заглянув в окно справа, увидела, что там ничего нет.
– Кажется, мясо приняла, – проговорила она с изумлением. Она не рассчитывала и на это.
– Ну вот видишь! – произнес Женя с гордостью.
