– Это моя лаборатория, – сказал Рю.
Правее лаборатории поднимались в небо струи красного и черного дыма.
– Это строится склад, – сказал Рю.
Было видно, как в дыму мечутся какие-то тени. На мгновение появилась огромная неуклюжая машина на гусеницах – робот-матка, – в дыму что-то сверкнуло, донесся раскатистый грохот, и дым повалил гуще.
– А вон там город, – сказал Рю.
От базы до города было немногим больше километра. С холма здания казались серыми приземистыми кирпичами. Шестнадцать серых плоских кирпичей, выступающих из зеленой травы.
– Да, – сказал Фокин, – планировка совершенно необычная.
Комов молча кивнул. Этот город был совсем не похож на другие. До открытия Леониды Следопыты – работники Комиссии по изучению следов деятельности иного разума в космосе – имели дело только с двумя городами. Пустой город на Марсе и пустой город на Владиславе. Оба города строил явно один и тот же архитектор – цилиндрические, уходящие на много этажей под почву здания из светящегося кремнийорганика, расположенные по концентрическим окружностям. А вот город на Леониде был совсем другим. Два ряда серых коробок из ноздреватого известняка.
– Вы там бывали после Горбовского? – спросил Комов.
– Нет, – ответил Рю, – ни разу. Собственно, мне было некогда. Я ведь не археолог, я атмосферный физик. И потом, Горбовский просил меня не ходить туда.
Бу-бух! – донеслось со стройки. Там густыми облаками взлетели красные клубы дыма. Сквозь них уже обрисовывались гладкие стены склада. Робот- матка выбрался из дыма в траву. Рядом с ним прыгали черные киберстроители, похожие на богомолов. Затем киберы построились цепью и побежали к реке.
– Куда это они? – с любопытством спросил Фокин.
– Купаться, – сказала Таня.
– Они разравнивают завал, – объяснил Рю. – Склад почти готов. Сейчас вся система перестраивается. Они будут строить ангар и водопровод.
– Водопровод! – восхитился Фокин.
– Все-таки лучше было бы отодвинуть базу подальше от города, – сказал Комов с сомнением.
– Так распорядился Горбовский, – сказал Рю. – Нехорошо удаляться от базы.
– Тоже верно, – согласился Комов. – Только не попортили бы киберы города…
– Ну что вы! Они у меня туда не ходят.
– Какая благоустроенная планета! – сказал Мбога.
– Да! Да! – радостно подтвердил Рю. – Река, воздух, зелень, и никаких комаров, никаких вредных насекомых!..
– Очень благоустроенная планета, – повторил Мбога.
– А купаться можно? – спросила Таня.
Рю посмотрел на реку. Река была зеленоватая, мутная, но это была настоящая река с настоящей водой. Леонида была первой планетой, на которой оказались пригодный для дыхания воздух и настоящая вода.
– Купаться, я думаю, можно, – сказал Рю. – Правда, я сам не купался – времени не было.
– Мы будем купаться каждый день, – сказала Таня.
– Еще бы! – закричал Фокин. – Каждый день! Три раза в день! Мы только и будем делать, что купаться!
– Ну ладно, – сказал Комов. – А там что? – Он указал на гряду плоских холмов на горизонте.
– Не знаю, – сказал Рю. – Там еще никто не был. Валькенштейн заболел внезапно, и Горбовскому пришлось улететь. Он успел только выгрузить для меня оборудование и улетел.
Некоторое время все стояли молча и глядели на холмы у горизонта. Потом Комов сказал:
– Дня через три я сам слетаю вдоль реки.
– Если есть еще какие-нибудь следы, – сказал Фокин, – то их, несомненно, нужно искать возле реки.
– Наверное, – вежливо согласился Рю. – А сейчас пойдемте ко мне.
Комов оглянулся на вертолет.
– Ничего, пусть остается здесь, – сказал Рю. – Бегемоты на холмы не поднимаются.
– О, – сказал Мбога. – Бегемоты?
– Это я их так называю. Издали они похожи на бегемотов, а вблизи я их не видел.
Они стали спускаться с холма.
– На той стороне трава очень высокая, я видел только их спины.
