он снова заговорил с сухопарым и говорил довольно долго, а сухопарый только все энергичнее крутил головой и в конце концов отобрал пакет у румяного и бросил его Гагу на колени.
– Одевайся, – приказал он снова.
Гаг осторожно осмотрел пакет со всех сторон. Пакет был из какого-то прозрачного материала, бархатистого на ощупь, а внутри было что-то очень чистое, мягкое, легкое, белое с голубым. И вдруг пакет сам собой распался, рассыпался тающими в воздухе серебристыми искрами, и на постель упали, разворачиваясь, короткие голубые штаны, белая с голубым куртка и еще что-то.
Гаг с каменным лицом принялся одеваться. Румяный вдруг сказал громко:
– Но, может быть, мне все-таки пойти с вами?
– Не надо, – сказал сухопарый.
Румяный всплеснул белыми мягкими руками:
– Ну что у тебя за манера, Корней! Что это за порывы интуиции! Ведь, казалось бы, все расписали, обо всем договорились…
– Как видишь, не обо всем.
Гаг натянул совершенно невесомые сандалии, удивительно ладно пришедшиеся по ноге. Он встал, сдвинул пятки и наклонил голову.
– Я готов, господин офицер.
Сухопарый оглядел его.
– Как, нравится тебе это? – спросил он.
Гаг дернул плечом.
– Конечно, я предпочел бы форму…
– Обойдешься без формы, – проворчал сухопарый, поднимаясь.
– Слушаюсь, – сказал Гаг.
– Поблагодари врача, – сказал сухопарый.
Гаг отчетливым движением повернулся к румяному с лицом святого, снова сдвинул пятки и снова наклонил голову.
– Позвольте поблагодарить вас, господин врач, – сказал он.
Тот вяло махнул рукой.
– Иди уж… Кот…
Сухопарый уже уходил, направляясь прямо в глухую стену.
– До свидания, господин врач, – сказал Гаг весело. – Надеюсь, здесь мы больше не увидимся, а услышите вы обо мне только хорошее.
– Ох, надеюсь… – откликнулся румяный с явным сомнением.
Но Гаг больше не стал с ним разговаривать. Он догнал сухопарого как раз в тот момент, когда в стене перед ними не распахнулась, а как-то просто вдруг появилась прямоугольная дверь, и они ступили в коридор, тоже кремовый, тоже пустой, тоже без окон и дверей и тоже непонятно как освещенный.
– Что ты сейчас рассчитываешь увидеть? – спросил сухопарый.
Он шагал широко, вымахивая голенастыми ногами, но ступни ставил с какой-то особой мягкостью, живо напомнившей Гагу неподражаемую походку Гепарда.
– Не могу знать, господин офицер, – ответил Гаг.
– Зови меня Корней, – сказал сухопарый.
– Понял, господин Корней.
– Просто – Корней…
– Так точно… Корней.
Коридор незаметно превратился в лестницу, которая вела вниз по плавной широкой спирали.
– Значит, ты не против того, чтобы оказаться на другой планете?
– Постараюсь справиться, Корней.
Они почти бежали вниз по ступенькам.
– Сейчас мы находимся в госпитале, – говорил Корней. – За его стенами ты увидишь много неожиданного, даже пугающего. Но учти, здесь ты в полной безопасности. Какие бы странные вещи ты ни увидел, они не могут угрожать тебе и не могут причинить вреда. Ты меня понимаешь?
– Да, Корней, – сказал Гаг и снова позволил себе улыбнуться.
– Постарайся сам разобраться, что к чему, – продолжал Корней. – Если чего-нибудь не понимаешь – обязательно спрашивай. Ответам можешь верить. Здесь не врут.
– Слушаюсь… – ответствовал Гаг с самым серьезным видом.
Тут бесконечная лестница кончилась, и они вылетели в обширный светлый зал с прозрачной передней стеной, за которой было полно зелени, желтел
