выстроил дом на месте лагеря Яна. С тех пор Корней мой хозяин, но я с ним никогда не работал и потому не знаю, чем он занимается.
– Угу… – произнес Гаг и двинулся дальше. – Значит, ты про него вообще ничего не знаешь?
– Это не так. Я знаю про него очень много.
– Рассказывай, – потребовал Гаг.
– Корней Янович. Рост – сто девяносто два сантиметра, вес по косвенным данным – около девяноста килограммов, возраст по косвенным данным – около шестидесяти лет, индекс социальной значимости по косвенным данным – около ноль девять…
– Подожди, – ошеломленно сказал Гаг. – Заткнись на минутку. Ты о деле говори, что ты мне бубнишь!
– Не понял приказа, господин, – немедленно откликнулся Драмба.
– Н-ну… например, женат или нет, какое образование… дети… Понял?
– Сведений о жене Корнея не имею. Об образовании – тоже. – Робот сделал паузу. – Имею информацию о сыне: Андрей, около двадцати пяти лет.
– О жене ничего не знаешь, а о сыне, выходит, знаешь?
– Да, господин. Одиннадцать лет назад получил приказ перейти в распоряжение подростка, по косвенным сведениям четырнадцати лет, которого Корней называл «сын» и «Андрей». Находился в его распоряжении четыре часа.
– А потом?
– Не понял вопроса, господин.
– Потом ты его видел когда-нибудь?
– Нет, господин.
– Поня-атно, – задумчиво произнес Гаг. – Ну и чем вы с ним занимались эти четыре часа?
– Мы разговаривали. Андрей расспрашивал меня о Корнее.
Гаг споткнулся.
– Что ты ему сказал?
– Все, что знал: рост, вес. Потом он меня прервал. Потребовал, чтобы я рассказал ему о работе Яна на других планетах.
Да-а. Такие, значит, дела. Ну, это нас не касается. Но какова дубина! Уж о доме его и спрашивать нечего, ясно, что ничего не знает. Все планы мои разрушил, бродяга… Зачем же все-таки Корней мне его подсунул? Неужели я ошибаюсь? Вот дьявол, как же мне его проверить? Мне ведь шагу нельзя будет ступить, если я его не проверю!
– Напоминаю, – подал голос Драмба, – что вы намеревались отправиться домой.
– Ну, намеревался. А в чем дело?
– Мы все больше уклоняемся от оптимального курса, господин.
– Тебя не спросили, – сказал Гаг. – Я хочу посмотреть, что это там за штука на холме…
– Это обелиск, господин. Памятник над братской могилой.
– Кому? – с живостью спросил Гаг.
– Героям последней войны. Сто лет назад археологи обнаружили в этом холме братскую могилу.
Посмотрим, подумал Гаг и ускорил шаг. Дерзкая и даже страшная мысль пришла ему в голову. Рискованно, подумал он. Ох, сорвут мне башку! А за что? Откуда мне знать, что к чему? Я здесь человек новый, ничего этого не понимаю и не знаю… Да и не выйдет, наверное, ничего. Но уж если выйдет… Если выйдет – тогда верняк. Ладно, попробуем.
Холм был невысокий, метров двадцать – двадцать пять, и еще на столько же возвышалась над ним гранитная плита, отполированная до глади с одной стороны и грубо стесанная со всех остальных. На полированной поверхности вырезана была надпись – старинными буквами, которых Гаг не знал. Гаг обошел обелиск и вернулся в тень. Сел.
– Рядовой Драмба! – сказал он негромко.
Робот повернул к нему ушастую голову.
– Когда я говорю «рядовой Драмба», – по-прежнему негромко произнес Гаг, – надо отвечать: «Слушаю, господин капрал».
– Понял, господин.
– Не господин, а господин капрал! – заорал Гаг и вскочил на ноги. – Господин капрал, понял? Корыто деревенское!
– Понял, господин капрал.
– Не понял, а так точно!
– Так точно, господин капрал!
Гаг подошел к нему вплотную, подбоченился и снизу вверх уставился в непроницаемую матовую решетку.
– Я из тебя сделаю солдата, дружок, – произнес он ласково-зловещим голосом. – Как стоишь, бродяга? Смир-рна!
