– Да?
– Это Александр Меркальский. Я вам уже как-то раз звонил.
– Слушаю вас, – чуть помедлив, ответил Самсонов. Его взгляд упал на светофор, готовый зажечься красным. Полицейский прибавил газу и пронесся в вихре брызг через пешеходный переход. В зеркале было видно, как за ним последовали остальные машины.
– Я должен рассказать вам об одной вещи. – Голос у Меркальского был неуверенным. – Понимаете, я разбирал вещи отца и наткнулся на… но я не могу сейчас говорить подробно, да и слышно плохо. – В трубке действительно слышался шум, который становился то тише, то громче. – Мне кажется, вы должны об этом знать.
– О чем вы говорите?
– Приезжайте ко мне, я вам все покажу и расскажу. Наверное, это как-то связано с тем делом, которое вы расследуете. Не знаю только, почему это оказалось у отца. – В динамике шум стал особенно громким. – Сейчас я уже должен идти, мне пора! – прокричал Меркальский. – Жду вас!
– Где вы?! – поспешно спросил Самсонов. – Адрес!
– На ипподроме в Луначарово. Спросите в паддоке.
– Где? – не расслышал Самсонов.
– Пад-док! – повторил по слогам Меркальский. – Там седлают лошадей, вы сразу поймете, куда идти. Или спросите у кого-нибудь. Все, до встречи! Обязательно приезжайте, как только сможете! – В его голосе вдруг появились тревожные нотки.
Меркальский отключился, и Самсонов, выругавшись, набрал номер Дремина, ехавшего сразу за ним.
– Андрей, я еду на ипподром в Луначарово. Полтавин говорил, там открылась новая арена. Ты со мной, остальные едут дальше.
– Уверен? – Дремин был явно разочарован. – Что стряслось? Почему на ипподром?
– Объясню, когда приедем. Все, сообщи Рогожину и Морозову, что планы изменились!
– Ладно.
Стоило Самсонову повесить трубку, как на экране высветился новый вызов.
– Да что ж такое! – не выдержал старший лейтенант. – Сговорились вы, что ли? Алло?
– Это Ярослав Душицкий.
«Наверное, по поводу исчезновения Корчаковой», – решил Самсонов.
– Слушаю вас. Пока что мы не нашли вашу невесту, но…
– Я не по этому поводу, – перебил Душицкий. – Мне только что позвонили на мобильный телефон и сказали, что я могу получить информацию о Лене, если приеду в Луначарово. Там открылся какой-то ипподром, и тот, кто позвонил, обещал ждать меня там, возле седьмой кассы.
– А кто вам позвонил?
– Он не представился.
– Мужчина?
Душицкий на мгновение запнулся:
– Думаю, да.
– Вы не уверены?
– Голос звучал глухо. Словно трубку прикрывали шарфом. Ну, как показывают в фильмах, знаете?
– Понятно. Этот человек сказал что-нибудь конкретное? Он знает, где Елена сейчас? Хочет получить за информацию деньги?
– Да, да, именно. Пять тысяч евро.
– И что вы собираетесь делать?
– Конечно, поеду! Просто решил вас предупредить.
– Я сейчас еду на этот ипподром, – сказал Самсонов. – Можем встретиться там.
– Думаете, это хорошая идея? – с сомнением спросил Душицкий. – А если он увидит вас и уйдет?
– Нам не обязательно ходить вместе. Встретимся на парковке и обо всем договоримся. Я буду следовать за вами на расстоянии. Вы же понимаете, что этот человек может вас обмануть. Взять деньги и назвать любой адрес.
– Да, конечно. Или это сам убийца. Тогда вы его возьмете. Ладно, встретимся на парковке. А зачем, кстати, вы едете на ипподром?
Самсонов отключился, не ответив. До Луначарово, по его расчетам, ехать было еще минут двадцать, может, двадцать пять. Он прибавил газу и проскочил между двумя грузовиками, сворачивавшими на шоссе. Вдогонку «Олдсмобилю» донесся возмущенный гудок.
Коровин нашел Ляпина в кафе. Они с дочкой подкреплялись плюшками с капучино. Следователь занял место за столиком возле входа и заказал стакан колы и какое-то пирожное. Ляпин не мог его видеть, не повернувшись всем телом влево, а полицейский спокойно наблюдал за ним, только, судя по всему, ничего злодейского Ляпин не замышлял – по крайней мере, на ипподроме и в ближайшие часы.
Когда они с девочкой все съели и выпили, то направились к трибунам. Коровин двинулся следом. Ляпин не оборачивался и вообще явно слежки не
