любовника на моих глазах сбила машина. Что делать?»
Он поставил недопитую бутылку пива на пол и завалился на диван. Размышления о том, когда и что предпринять, перенесли его далеко в другой мир, и Марк, лежавший с закрытыми глазами, так ничего путевого толком и не придумав, заснул.
Есть такая песня – «Fear not this night», написанная американским композитором Джереми Соулом. Кира ее обожала и часто напевала. У нее был замечательный голос, и в такие моменты Марк просто с превеликим удовольствием слушал девушку.
Она ему снилась. Они находились в какой-то комнате… Кирпичные стены… Не было ни окон, ни дверей… Ничего… Несмотря на клаустрофобию, Марка это волновало в данный момент меньше всего. Его от Киры отделяла стеклянная стена. Он находился в одной части комнаты, а она, следовательно, в другой. Кира мило улыбалась. Марк не знал, стоит ли отвечать на эту улыбку.
Она запела. Он, конечно, не должен был ее слышать или должен был, только плохо, но ощущение было такое, что она поет прямо над его ухом. Марк на всякий случай повертел головой, но ничего и никого не увидел. Кира находилась и открывала рот за стеклянной стеной, а ее голос звучал здесь.
У Марка потемнело в глазах. Ему показалось, что он куда-то падает. Парень дернулся и открыл глаза. В комнате, где он и засыпал, было темно. Видимо, ночь еще не прошла. В ушах до сих пор звучало пение Киры. «Если вы проснулись среди ночи по непонятной причине, то есть вероятность того, что на вас кто-то смотрит», – вспомнил он прикол из «ВКонтакте», но сразу отогнал от себя эту мысль и отвернулся к стенке.
Марк даже сначала подумал, что он будет скучать по ней. По песне, звучащей в голове…
И тут он подскочил. Песня действительно звучала, причем в исполнении Киры, но не у него в голове, а в самой комнате.
Марк сел. Сел и сидел так минуту. Две. Три. Все это время песня постепенно затихала. То ли в голове, то ли в комнате. Когда наступила тишина, он потер руками лицо и снова лег, свалив вину на переизбыток алкоголя.
Тем временем кран в ванной комнате открылся, хлынула вода – холодная, как в океане, – заполняя собой ванну.
Странно, но во второй раз своим тихим звуком его разбудила игрушка-неваляшка, которая начала ни с того ни с сего качаться из стороны в сторону. Дело в том, что за полтора месяца до ЭТОГО происшествия к Марку на пару дней приезжала его сестра с маленькой дочкой. Они забыли неваляшку, когда уезжали. Марк тогда поставил ее на тумбу под висящим на стене телевизором. Сейчас он, медленно, но неуклонно закипая испепеляющей ненавистью, проклинал ее за то, что она прервала его сон.
Игрушка упала с тумбы.
Марк, зарычав, снова сел на диване и протер глаза. Голова болела. Когда глаза более-менее привыкли к темноте, он перевел взгляд на незатейливую игрушку, которая, несмотря на то что она грохнулась на пол, продолжала качаться… и она приближалась. Да, приближалась так, будто Марк тянул ее за веревочку к себе. Вот только он точно знал, что ничего в руках не держал и ничего, следовательно, не тянул. Но при этом молодой человек сидел и с интересом разглядывал приближающуюся неваляшку. Она остановилась возле его ноги. Марк протянул руку и остановил ее. Затем поднялся. Игрушка не двигалась.
Марк решил умыть лицо холодной водой. Он поднялся с дивана и направился в ванную. К сожалению, холодной воды не было – видимо, отключили опять, уроды. Он намочил руки и протер еще раз глаза.
Дверь была открыта, и он уловил звуки, доносившиеся, похоже, из зала. Не было сомнений, что они принадлежат той самой надоедливой неваляшке. Только сейчас Марк был напуган. Ведь он же остановил ее. Окно закрыто. Игрушка сама взбесилась? Что за чушь. Если только ее там не толкнул кто- нибудь…
Сначала Марк прислушивался, потом медленно повернулся. Эта хрень уже выползла из зала и теперь скользила, качаясь, к ванной. Марк несколько раз ударил себя ладонью по щеке. Он выскочил из ванной и изо всех сил пнул неваляшку. Та отлетела к стене. Марк вернулся в зал и громко захлопнул за собой дверь.
В ванной выключился свет. Из комнаты, которая находилась ближе всех к ванной, показалась мокрая голова с прилипшими к лицу длинными светлыми волосами.
Все. Теперь Марк был просто уверен, что он слишком много выпил.
Он снова лег на диван. Надо было выспаться. Спать, не обращая внимания ни на какие звуки. Для этого, как он подумал, нужно то, что заглушило бы весь остальной беспокоящий шум.
Марк нашарил где-то на диване одной рукой пульт и включил телевизор. Он не знал, что за канал ему попался – не было логотипа, – но, по ходу, шла какая-то часть «Паранормального явления». Кровать, дверь… Марк попытался два раза переключить канал, но выходило так, что просто приближалась первоначальная картинка.
Когда он еще раз щелкнул пультом, он обомлел. Теперь Марк видел собственную квартиру. Неваляшка, которая должна лежать у стены, стояла перед дверью, которую он несколько минут назад захлопнул.
