была однокомнатная, и половину помещения занимал разложенный диван, укрытый клетчатым пледом. – Говорят вам о чем-нибудь эти фамилии?
– Некоторые знакомы.
– Какие?
Самсонов и Анисимов остановились посреди гостиной напротив друг друга.
– Корчакова и Жмыхова. Кажется, такие фамилии были у двух девчонок, с которыми я рос в детском доме.
– Кажется, играя с одной из них, вы выпали из окна?
Анисимов усмехнулся:
– Было дело. До сих пор прихрамываю. Ногу сломал. А к чему эти вопросы?
– Корчакову убили.
Анисимов приподнял брови. Его высокий лоб собрался мелкими морщинками.
– И что? Я тут при чем? Мы с ней не виделись с тех пор, как из приюта вышли.
Возникла пауза, поскольку Самсонов не знал, как перейти к главному вопросу, который его интересовал. Анисимов нетерпеливо приподнял брови – мол, чего надо-то?
– Вы женаты? – решился Самсонов.
– Нет, бог миловал.
– Что так?
– Подумайте сами: по статистике, два брака из трех распадаются. Вот вы купите в магазине, скажем, телевизор, если знаете, что два из трех, лежащих на складе, сломаются через месяц? Причем никакой гарантии или возможности вернуть товар не предусмотрено.
Самсонов усмехнулся:
– Пожалуй, нет, не рискну.
Анисимов развел руками:
– Вот и я тоже… не рискую.
– Значит, один живете?
– Почему один? С девушкой.
– И где она?
– На работе.
Самсонов огляделся. В принципе в комнате чувствовалась женская рука. На подоконнике стояли растения в разноцветных горшках, на полках – вазочки, подушки на диване были затянуты в вышитые божьими коровками чехлы. Впрочем, большая часть предметов явно принадлежала Анисимову, например висевшие на стене деревянные маски в африканском стиле. Самсонов где-то читал, что шаманы помещают в них болезнетворных демонов, которых извлекают из больных. Затем маски отправляют в лавки, где затариваются туристы, чтобы демон перешел в новое тело.
– Вы о личной жизни поговорить пришли? – спросил Анисимов.
– Если честно, то да, – ответил Самсонов, оторвавшись от разглядывания интерьера.
– А я думал, что об убийстве.
– Скорее, об убийце. Мы ищем человека, у которого проблемы с потенцией. Возможно, кастрата.
Анисимов уставился на полицейского в явном замешательстве. Потом вдруг расхохотался.
– И это, значит, по-вашему, я, что ли?! – выдавил он наконец. – Из-за той детской травмы, когда я причиндалами шарахнулся?
– Никто вас не обвиняет на основании… – начал было Самсонов, но Анисимов замахал на него руками.
– Думаете, я импотент? – Он вдруг развернулся и направился к шкафу.
Самсонов на всякий случай расстегнул молнию на ветровке до середины – так быстрее выхватить пистолет, если что.
– Сейчас я удовлетворю ваше любопытство! – продолжая хихикать, пообещал Анисимов. Он взял с полки DVD-диск и направился к телевизору. – Присаживайтесь.
Самсонов остался стоять, внимательно наблюдая за хозяином квартиры. Анисимов загрузил диск в лоток и включил проигрыватель. На экране замелькали откровенные кадры фильма для взрослых. Анисимов при помощи пульта промотал вперед.
– Вот! – торжествующе сказал он. – Любуйтесь! Двадцать сантиметров, и все работает. Удовлетворят вас такие доказательства? Или будете ждать мою девушку, чтобы ее допросить? Это она, кстати, на экране. Та, что слева.
Самсонов вышел от Анисимова со смешанными чувствами. С одной стороны, наверное, можно было исключить детдомовца из числа подозреваемых, с другой – оборвалась такая перспективная ниточка.
В машине он снова позвонил сыну психолога. На этот раз Александр Меркальский ответил. Самсонов представился и спросил, нельзя ли подъехать к ним домой для важного разговора.
