– Корниш. Да, у них есть два таких петуха. Правда, их купили еще год назад, сделала это хозяйка, приобрела она только двух птиц, и они до сих пор в курятнике.
– Жаль. Я думал, нам повезло. – Самсонов отодвинул листок. – Что ж…
– Погоди, это не все. Петухи дали потомство, в том числе чистокровных самцов, которых три месяца назад продали в качестве производителей.
– Сколько было самцов?
– Шесть. Угадай, кто занимался продажей.
– Бокатов?
– Он самый. Увез птиц, привез деньги, но кто знает, что он с ними сделал?
– И что он мог с ними сделать?
Рогожин пожал плечами.
– Забрать себе, а теще сказать, что продал.
– И где он их держал?
– Пока не знаю.
– Ты сказал, было только шесть петухов, – встрял Морозов. – Двух не хватает.
– Бокатов мог купить их, – не растерялся Рогожин. – И вообще, то, что он запланировал именно восемь убийств, – всего лишь предположение.
Самсонов кивнул. Опер был прав.
– Ладно, – сказал он, – ищи место, где Бокатов может держать птиц. И вот еще что: Анисимов живет с какой-то девицей. Надо проверить, нет ли у нее загородного участка.
– Понял, шеф. Займусь этим.
– Теперь расскажи, что удалось выяснить про масло.
Рогожин перевернул страничку в своем блокноте.
– Проще всего, мне кажется, заказать табашир через Интернет. Но сайтов, торгующим этим маслом, очень много, и наш убийца наверняка принял меры, чтобы мы не смогли на него выйти. На всякий случай я попытался проверить аптеки, но это просто нереально: в них продавцы постоянно меняются, график моей логике не поддается, а самих аптек столько, что проверять их можно год, если не дольше. Да и кто вспомнит покупателя табашира? Времени-то сколько прошло. Еще вариант: убийца привез масло сам из Индии или еще какой-нибудь страны. Я проверил поездки Анисимова, Бокатова и Иртемьева, и ни один из них на Востоке не был.
– А где был? – спросил Самсонов.
– Пять месяцев назад Иртемьев ездил в отпуск в Чехию. Анисимов год назад был в Швеции и Нидерландах. Бокатов прошлым летом летал в Англию. Мне кажется, это не те страны, из которых человек может привезти в качестве сувенира табашир.
– Можно мне сказать? – вставил Морозов. – Я сомневаюсь, что преступник специально выбрал тростниковое масло в качестве смазки. Скорее всего, просто взял то, что было под рукой.
Самсонов покачал головой.
– Я читал про табашир, – сказал он. – Его не только считают целебным, но и используют в качестве средства для потенции. А наш убийца предположительно испытывает проблемы с этим делом. Так что его выбор едва ли был случаен. Удалось как-нибудь связать мешки, петухов и масло?
– Ни Анисимов, ни Иртемьев, ни Бокатов не имеют отношения к местам, где могут быть все три элемента, – по крайней мере, мне о таких не известно. Разве что загородный участок жены Бокатова, но чтобы это выяснить, нужен ордер на обыск.
– Я поговорю с Петровичем, пусть постарается получить, – сказал Самсонов.
– А какие у нас основания?
– Не знаю. Это его дело – объяснять судье, почему нам надо провести обыск. Ладно, можете идти. Работайте и докладывайте о результатах. Насчет ордера я позвоню, сообщу.
Самсонов отправился к Башметову, чтобы объяснить, почему нужно обыскать загородный дом Бокатова. Начальник выслушал его без энтузиазма, что объяснялось слабой аргументацией старшего лейтенанта. Они оба это понимали, но считали, что нужно цепляться за каждую возможность обнаружить убийцу. В конце концов Башметов обещал постараться добыть ордер.
– Кто этим займется, если дело выгорит? – поинтересовался он напоследок.
– Поручу Рогожину, – ответил Самсонов. – Он начал раскручивать эту ниточку, пусть до конца и доводит.
Башметов кивнул:
– Ладно, я тебе звякну, если судья пойдет навстречу.
В коридоре Самсонов встретил Дремина и Коровина.
– Явились! Почему опаздываем?
