– Давайте, – протянул он руку. Та отдала и переводила взгляд с него на меня, оценив его домашний вид.
– Выйдите! – приказал он.
– Но… – смешавшись под его властным взглядом, она не осмелилась возражать и покинула комнату.
В несколько шагов достигнув постели, он вместе со мной сел на неё и попытался напоить меня. Я же отрицательно трясла головой и не желала отпускать его халат, как будто если отпущу, он тут же исчезнет.
– Пейте! – чуть ли не зарычал он, раздражённый моей истерикой.
Какой пейте. Я не желала успокаиваться. Мне нужна была его помощь, а не настойка. Видя моё невменяемое состояние, он сменил тактику:
– Лоран, вы меня раздеваете? Вас опять поцеловать?
Эти слова как холодный душ помогли привести меня в чувство. Резко отпустив лацканы, я отшатнулась. Выхватив из его рук настойку, залпом выпила её, хотя мои зубы стучали о край стакана. И всё же мне было безразлично, как моё поведение выглядит со стороны. Отбросив на постель стакан, я протянула к нему руку с Гаей, где от браслета оставалась лишь дымка.
«Гая!» – воззвала к ней, и мрак сгустился, становясь чуть плотнее.
– Что вы хотите этим сказать?
«Она не отвечает!» – мысленно ответила ему, смотря в стальные глаза.
Он взял мою руку, рассматривая гаярду, которая находилась в промежуточном состоянии. Кольцо мрака опоясывало мне руку
– Как давно вы с ней разговаривали? – отрывисто спросил он.
«Когда вы метнули кинжал», – мысленно произнесла я.
– Как давно? – повторил он вопрос, и посмотрел мне в глаза.
«В парке. Когда вы метнули кинжал», – повторила я, не отводя взгляд и, похоже, лишь сейчас он услышал мой ответ.
Несколько мгновений он что-то обдумывал, а потом заговорил:
– Когда гаярду помещают на объект, иногда она несколько дней ещё может перемещаться по нему, пока не выберет для себя удобное место, где и застывает. В вашем случае этот процесс несколько затянулся, но сейчас она переходит в спящее состояние и останется в виде татуировки.
Я слышала и не верила. Получается, она больше не будет слышать меня? В этот момент я почувствовала себя так, как если бы мне сказали, что у меня умирает друг.
Но как же так?! Она столько времени была активна, почему же именно сейчас засыпает?!
– Возможно, выброс силы на полигоне что-то нарушил в вашем энергетическом взаимодействии. Сейчас вы ослаблены и она засыпает.
«Когда я восстановлюсь, она вернётся?» – с надеждой спросила я.
– Не думаю. Застывшие гаярды больше никогда не меняют своего положения. Активируются лишь при нападении, а потом возвращаются на то же место.
После этих слов я не сдержалась. Прижав к себе руку, горько заплакала. Лишь сейчас поняла, что Гая спасала меня от одиночества. Она мысленно слышала меня. Я воспринимала её не просто защитой или питомцем, а другом. Будь прокляты эти испытания! Из-за них я теряла её.
Тихо выругавшись, Тень вышел, но мне уже было всё равно.
– Дайте руку! – раздался приказ и, подняв голову, с удивлением лицезрела мрачного лорда. Надо же, а я думала, он совсем ушёл.
Не задумываясь, протянула ему.
– Другую!
Нехотя отвела от груди руку с гаярдой. Она уже превратилась в татуировку и от этого моё сердце кровью обливалось. В руке у Тени обнаружился скальпель. Я даже не успела испугаться, когда он полоснул меня по ладони.
Боли не было, как и самого ранения. Гаярда вмиг сконцентрировалась и уберегла меня от пореза, а затем трансформировалась в браслет.
– Быстро, напоите её кровью! – сказал он, протягивая мне скальпель.
Взяв его, я полоснула по пальцу и протянула к мордочке змейки. Острые клыки впились в него, у меня опять появилось тянущее чувство. В голове зашумело от накатившей слабости, но это были мелочи.
«Гая, Гаечка! – мысленно молила её я. – Не спи… Возвращайся… Ты нужна мне… Не оставляй… Пожалуйста!»
«Ххоззяйка…» – раздался мысленный шипящий ответ и, отпустив мой палец, змейка свернулась браслетом на моём запястье. Я погладила её матовое тело, которое теперь было вполне материально.
«Гаечка… – с облегчением я послала ей волну тепла. – Ты в порядке?»
Змейка транслировала мне успокаивающую эмоцию, как бы говоря, что всё хорошо. Я перевела взгляд на Тень, который с непроницаемым лицом следил за нашим общением. Ничего не говоря, он забрал скальпель и вышел. Лишь в тот момент мне пришло в голову, как сильно он рисковал. Связь с гаярдой была нарушена, а он осмелился напасть на меня. Она вполне могла атаковать его, а не просто защитить меня от пореза.
Я вытерла с лица слёзы и ещё раз погладила Гаю, испытывая облегчение от того, что снова чувствую её тело, и она рядом. В ответ гаярда чуть сжала
