– Пей! – приказал он, подойдя к кровати. Я не стала притворяться, что сплю, и тут же села, беря у него стакан и выпивая. Спрашивать, что это, я не решилась. Я вообще о чём-либо его спрашивать теперь опасалась.
Он забрал у меня пустой стакан и шокировал своим следующим распоряжением:
– Снимай халат.
Ик! – неприлично громко икнула я и стала медленно отползать, с непониманием смотря на него. Была слабая надежда, что это мне послышалось. Он не двигался, сверля меня взглядом, а я ждала, что он вот-вот скажет, что просто пошутил. Тень же молчал, лишь его черты всё больше каменели.
«Что вы мне дали?» – не выдержала напряжения я и его молчания.
– Возбуждающее! – рявкнул он.
Кровать закончилась внезапно, и я опять полетела на пол. Выбравшись из-под свалившегося на меня одеяла, обнаружила рядом стоящие ноги. Это стало последней каплей и, взвившись с места, я рванула в сторону. Обидно, но из-за паники я неверно выбрала направление и оказалась загнанной в угол. Тень неспешно приближался ко мне, а я беспомощно вжималась в стену, смотря на него расширенными от страха глазами.
Остановившись в шаге от меня, он предупредил:
– Лоран, не заставляйте повторять меня дважды, или я вам помогу, но тогда одним халатом не ограничусь.
До меня дошло, что ему зачем-то потребовался только мой халат. Пальцы быстро легли на пояс, развязывая тот и сняв халат, я бросила его ему.
– Подержите, – приказал он, и вернул его мне обратно.
Поймав его, я с отвисшей челюстью наблюдала, как он начал расстёгивать рубашку. Зло смотря на меня, он расстёгивал пуговицу за пуговицей, обнажая грудь, потом манжеты, а затем и вовсе снял рубашку, швырнув её куда-то, так и не отводя от меня взгляда.
Когда его руки легли на пояс брюк, сглотнув, я зажмурилась. Перед глазами всё ещё стоял его обнажённый торс, залитый светом луны.
– Что же вы не смотрите, Лоран? – со злой насмешкой поинтересовался мужчина. – Я же совершенно для вас безопасен, с моими-то предпочтениями!
Закусив губу, я молчала. Слышала шелест снимаемой одежды и молчала.
– Халат! – рыкнул он и, не открывая глаз, я его ему протянула.
– Как оказалось, вы у нас достаточно просвещены о предпочтениях мужчин, и я не вижу смысла щадить несуществующую невинность и терпеть неудобства, спя в одежде. Уверен, такую опытную особу этим не смутишь.
Потеряв ко мне интерес, он развернулся и пошёл к кровати. Отбросив покрывало, которым укрывался, он лёг и укрылся одеялом. Лишь после этого повернул голову в мою сторону:
– И долго собираетесь подпирать стену?
Если честно, я согласна была подпирать её всю ночь, но под его взглядом усилием воли заставила себя отлипнуть и пойти к кровати. Я легла на другой половине. И одеялом укрылась. Но не успела закрыть глаза, как раздалось: – «Ближе!»
Нехотя, я подвинулась к середине, где спала все эти ночи.
– Ближе!
Нет, это переходит все границы!
«Издеваетесь?!» – возмущённо посмотрела на него. Под наплывом чувств я даже о своём страхе перед ним забыла.
Удивительно, он даже снизошёл до объяснения.
– Тёмный не успокоился. Вчера ночью вас опять к нему чуть не затянуло. Мы знаем, кто он, не надо давать ему лишней информации, встречаясь. Поэтому двигайтесь.
Он шутит?! Куда уж ближе. Выполнять требование я не спешила, лишь подозрительно прищурив глаза, спросила: «Вчера же не затянуло. Почему тогда сегодня я не могу спать так же, как и всегда?»
– Вот именно, сегодня вы будете спать так же, как и вчера, – злорадно произнёс он. И пока я хватала ртом воздух, раздражённо добавил: – Не испытывайте моего терпения!
Неужели он говорит правду?! Что-то подсказывало, что мужчина не врёт. Издевается, но не врёт. Живо вспомнила вчерашнее ощущение полёта во сне и серый туман. Наверное, именно тогда он придвинул меня к себе. Вот только в данный момент выполнить его приказ было выше моих сил. Я не могла заставить себя преодолеть оставшееся между нами расстояние.
Тень сегодня не страдал терпением и, обхватив меня за талию рукой, резким движением придвинул к себе, и я оказалась прижата спиной к его груди. Рука после этого на моей талии так и осталась. Я судорожно вздохнула от такого произвола. Оказаться прижатой к твёрдому мужскому телу было слишком для моих нервов. Не знаю, каким образом мы спали вчера, но тогда он точно укрывался покрывалом и хоть какая-то преграда между нашими телами была.
А потом я поняла, что это месть с его стороны. Месть за мои предположения, за жалость к нему. И неважно, были ли они точны, сильного человека это уязвляет. Да даже я после моего рассказа о своём прошлом меньше всего хотела бы увидеть от него жалость в свой адрес.
