отец засмеялся, — но эти изверги в белых халатах меня поймали. Сказали, если снова попробую удрать, к кровати привяжут.
Облегченно вздохнула. Раз отец от медработников бегает, то все в порядке. В истории, рассказанной моим родителем, я не сомневалась — такое поведение вполне в стиле Степана Скворцова.
— С рукой что?
— Да ничего особенного. Сломал пару косточек. Поставили какую-то пластину… Так что теперь, Лисенок, твой отец то ли киборг, то ли Железный Дровосек.
— Пап, я вылечу к тебе первым же рейсом!
— Ты же в походе.
— А?.. Ну как только доберусь до цивилизации, сразу же помчусь в аэропорт…
— Лиска! — прикрикнул на меня отец. — Даже не думай! Ничего страшного со мной не случилось. Я тут, как в доме отдыха.
— Но…
— Никаких «но»! И ты не оставайся одна в ту ночь. Позвони Кэт, еще кому-нибудь. Устрой девичник, ладно?..
В итоге беседа свелась к тому, что папа успокаивал меня, а я его. Когда разговор подошел к концу, я тяжело вздохнула и прикрыла глаза. Я беспокоилась за отца, переживала, что останусь одна в годовщину матери, чувствовала вину за свою ложь.
— Алиса, все с твоим отцом будет в порядке, — попытался успокоить меня Су Хен.
— Да, наверное…
Тетке звонить не стала, обошлась одной эсэмэской. Я была морально не готова к беседе с Аделаидой.
С Кэт тоже говорить не хотелось. Но потом я подумала, что подруга на самом деле обо мне волнуется. Ее не успокоит ни одна эсэмэска, ни десяток, она так и будет обрывать телефон, пока не сможет со мной связаться.
Кэт обрадовалась звонку, а затем обрушила такой поток жалоб и упреков, что мне стало стыдно. Иванова ведь не знала, что я на нее обиделась. Ее возмущение было вполне оправданно — сначала я без видимой причины отказалась отвечать на ее звонки, а затем и вовсе мой телефон оказался все зоны действия. Перепуганная подруга, как только вернулась из поездки, первым делом отправилась ко мне домой. В квартире же ее встретила только оголодавшая Васька.
— Лиска, с тобой все в порядке? — выговорившись, спросила Кэт. — Ты где вообще пропадаешь?
— Все хорошо. Васька как?
— Да что этой блохастой будет? — фыркнула Иванова. — Но я ее покормила, так что ты не беспокойся.
— Спасибо.
Хорошо все же, когда есть, на кого положиться.
— Так куда ты подевалась?
— Я в Питере.
— О, подруга! Ну ты даешь! — восторженно воскликнула Кэт. — Как ты там оказалась?
— Это долгая история. Когда приеду, расскажу.
— Ловлю на слове!.. Лис, ты ведь скоро вернешься?
— Скоро. Через пару дней, наверное.
Поговорить с Ивановой оказалось неожиданно приятно. Да, у Кэт сложный характер, она эгоистичная и ветреная, непоседливая и ворчливая, но все же, кроме отца, единственный близкий мне человек.
— Когда ты отдашь мой телефон? — спросила я у Су Хена.
— Приедем в Москву, и отдам, — проворчал парень. — После фуршета.
И верно, после званого вечера в библиотеке наши дорожки с Лисом разойдутся. Кореец больше не будет меня защищать, я останусь наедине со своими проблемами и тревогами… Может, у отца Кэт помощи попросить? Он знает меня с детства, не должен отказать.
Я собиралась вернуть смартфон корейцу, когда вдруг раздалась мелодичная трель. На экране высветился незнакомый номер.
— Не отвечай! — быстро сказал Су Хен.
Предупреждение запоздало, секундой раньше я провела пальцем по экрану, принимая вызов.
— Алиса?! — раздался из динамика смутно знакомый голос.
Я поднесла телефон к уху.
— Да. А с кем я?..
— Это Герман. Из библиотеки. Вы ведь помните меня?
Сердце пропустило удар.
— Ох… Герман Карлович, здравствуйте!
