— Все никак не угомонишься, — покачала головой женщина.
Су Хен неловко улыбнулся и пожал плечами.
— Во что ты ввязался на этот раз?
— Все то же. Ищу разные пути, варианты.
— Оставил бы ты эту затею, — проворчала вдова. — Ни до чего хорошего тебя это не доведет.
— Нуна, если я не вернусь…
— Что значит, ты не вернешься? — нахмурилась Мария.
— Ты же знаешь, чем я занимаюсь, почему… всякое может случиться.
Парень посмотрел на окно гостиной. Алиса казалась безмятежной и умиротворенной, пожалуй, даже счастливой — такой ее Су Хен раньше не видел.
— Я бы вообще не стал поднимать эту тему, — продолжил кумихо, — но из-за меня у Алисы неприятности.
— Во что ты ее впутал?
— Не важно…
— Еще как важно. — Мария дотронулась до руки Су Хена. — Если нас найдут!.. Если эти неприятности…
Парень положил руки на плечи женщины, встретился с ней взглядом.
— Никто здесь не найдет ни вас, ни Алису. Ты же знаешь, меня невозможно выследить.
— Позер… — проворчала Мария и легонько стукнула собеседника кулаком по плечу.
— Какой есть, — усмехнулся он.
— Алиса как-то связана с Инквизицией?
— Нет. Она ни про организацию, ни про магию ничего не знает. Девчонка всего лишь случайная жертва моего дьявольского обаяния. — Кумихо подмигнул старой подруге.
— Ну-ну… Су Хен, ты неисправим.
— И все же… Нуна, если от меня не будет вестей неделю, отдашь это Алисе. — Парень вытащил из кармана одну из своих банковских карточек, нацарапал на ней пин-код. — Здесь немного, но на первое время хватит. Скажешь Алисе, что ей нельзя возвращаться домой… Ащщ! — Ли Су Хен взлохматил волосы у себя на затылке. — Там же кошка! И отец должен скоро приехать. Эта упрямица никого слушать не будет… Нуна, ты должна убедить ее, слышишь? Если Алиса вернется домой, ее убьют!
— Что же ты натворил?..
— Не важно. Я все исправлю. Так или иначе, исправлю.
Рассказать старой подруге о том, как он поступил с Алисой, было стыдно. Признаться самой девушке — немыслимо. Если Мария узнает правду, то будет его презирать, ведьма же возненавидит.
— Мне нужно уехать на пару дней, — объявил за завтраком Ли Су Хен.
— Оппа! Ты только приехал и опять уезжаешь! — воскликнула Юджин.
У кореянки оказалась весьма странная манера общения. Девушка была слишком эмоциональна, слишком категорична и слишком капризна. Поначалу она показалась мне манерной и неискренней — тоже слишком. Но за полтора дня я немного узнала Юджин. Может, она зачастую вела себя странно и невоспитанно, но говорила всегда именно то, что думала. Не юлила, не врала — была предельно откровенна.
— Мне нужно уехать, — повторил Ли Су Хен и улыбнулся.
— А куда ты уезжаешь?.. Возьми меня с собой! Пожалуйста, оппа! Я тут со скуки повешусь. — Девица на стуле даже подпрыгивать начала от нетерпения.
— Женя, — негромко сказала мать.
Девушка сразу сникла. Несколько секунд сидела молча, а потом, не поднимая глаз, сказала:
— Меня зовут Юджин. Я нигде не учусь, не бываю в городе, уже год сижу в этой дыре. Так что не надо мое имя перекраивать на местный манер! И я правда так больше не могу. Мы, как отшельники! Ни телефона, ни интернета. Даже поговорить не с кем… Я скоро с ума сойду! Не отпустишь меня с оппой, сама из дома сбегу. Вот увидишь!..
Меня вдруг посетила совершенно несвоевременная мысль — я поняла, почему у девицы два имени. Женя — это Евгения, а Евгения на английский манер (да и, видимо, на корейский тоже) — это Юджин. Так что у сестры Алекса имя все же было одно, просто называли ее по-разному.
Мария что-то быстро сказала на корейском. Юджин с грохотом отодвинула стул и выбежала из-за стола, бросилась на второй этаж.
— Извините. — Хозяйка дома легко поклонилась и направилась вслед за дочерью.
— И так почти каждую неделю, — вздохнул Алекс. На концерт, устроенный сестрой, он никак не отреагировал, подросток все также продолжал
