— Хм… — Барон потер подбородок. — Ты прав, слухов много, притом по большей части лживых. Инквизиция сама их распространяет. Правда же в том, что около тысячи лет назад несколько могущественных родов заключили соглашение…
— Так Инквизицию создали сами сверхъестественные существа?.. Кто? Зачем?
— Доподлинно неизвестно. Есть лишь догадки, которые не подкреплены доказательствами.
— Но… зачем? — повторил вопрос парень.
— Создания, подобные нам, сильнее людей, умнее… в большинстве случаев, — уголок рта барона дернулся в усмешке, — и живут дольше. Но все же нас мало. Мы разобщены. Дети рождаются редко. К тому же многие виды враждуют друг с другом… Людей с каждым годом становилось все больше. Они научились делать хорошее оружие и доспехи, строить крепкие жилища. И некоторые из нас просто испугались. Посчитали, что единственный способ спастись — это спрятаться.
— И создали Инквизицию, — тихо сказал Ли Су Хен.
— Основная цель организации состоит в сокрытии информации о магии и нелюдях. Инквизиция ограничивает нас в потребностях и желаниях. Стараниями организации некоторые виды уже исчезли с лица земли, другие на грани вымирания. С каждым годом нас все меньше. Мы все слабее… Если не сбросим ярмо Инквизиции, то скоро действительно вымрем!
Ну вот, опять пошли революционные лозунги.
— Так чего добивается ваше движение?
— Вернуть мир его истинным владельцам. Перестать прятаться от людей, пресмыкаться перед ними.
Старик — безумец! Если людям открыть правду, если существа перестанут сдерживать потребности и желания… — мир повергнется в хаос. Су Хен не брался предсказать будущее при таком раскладе. Возможно, на существ объявят охоту — людям, учитывая современное развитие вооружения и технических средств, есть что противопоставить даже драконам. А может, человеческая цивилизация, по сути, прекратит свое существование. Каждый вампир или дракон будет владеть парой деревень и выращивать людей, как скот. А кумихо превратятся в кровожадных хищников, которые охотятся за двуногой дичью, чтобы полакомиться печенью.
— Вы правы, я ненавижу Инквизицию, устал прятаться и хочу верить, что все можно изменить. Но…
— Все-таки не веришь, — грустно усмехнулся Фридрих.
Барон медленно подошел к окну. Некоторое время мечтательно смотрел вдаль, а затем обернулся к гостю.
— Сто лет назад законы Инквизиции были не так строги, как сейчас, я был молод, глуп и самонадеян. Иногда темными ночами выбирался из замка, чтобы размять крылья. Охотился в горах… Поначалу на мои поступки инквизиторы закрывали глаза. А потом меня поймали, сковали и осудили. Но не казнили, как иных нарушителей, наказали более изощренно — сделали родовой замок моей тюрьмой. Здесь я не могу расправить крылья, покинуть место своего заточения тоже не в силах.
Любопытно, на кого в горах охотился барон. На диких животных? На стада коров и овец? Или на людей?..
— Значит, вы — дракон, запертый в человеческом теле?
— Да, и отсутствие естественной трансформации меня медленно убивает… Посмотри на портрет. — Фридрих указал на картину, которая висела за его спиной. — Так я выглядел сто лет назад. Сейчас же я дряхлый старик. Калека и урод. Возможно, протяну еще пару десятилетий. Вряд ли больше.
Лишить дракона неба, запереть в родовом замке на скале и оставить умирать в человеческом теле… Пожалуй, смерть была бы милосерднее.
Сходство между бароном и человеком на картине определенно прослеживалось. Даже если учесть, что художники обычно льстили своим моделям, век назад Фридрих был молод и довольно хорош собой. Инквизиторы не только отобрали у дракона крылья, но еще и сделали его немощным стариком.
— Жалкое зрелище, не правда ли? — скривил губы барон.
— Инквизиторы оказались весьма изобретательны, — уклончиво ответил кумихо.
— Более чем. За тысячу лет Инквизиция нажила себе много врагов.
— Тогда почему организация все еще существует?
— Потому что она — сильна, а мы — разобщены. Потому что мало кто знает, что на самом деле представляет собой Инквизиция. По сути же, несколько родов обманом захватили власть и правят целым миром.
А вот и еще одна причина, почему барон ненавидит Инквизицию — драконы известны своей алчностью и тщеславием. Фридрих возмущен, что вынужден скрывать свою сущность и прозябать в глуши.
— Но зачем вам нужна книга? Что она может изменить?
— Старику и уроду, как я, сложно возглавить сопротивление. Если я проведу ритуал, то смогу вернуть молодость и здоровье. Вероятно, даже стать сильнее, чем в былые времена.
— Какой ритуал?
— Он описан в книге. Это очень древний ритуал и, разумеется, запрещенный. — Губы фон Берга презрительно скривились. — Весьма сложный, но результат того стоит. Жертва на алтаре щедро делится не только жизненными силами, но и энергией… Сейчас многие боятся запачкать руки в крови. Меж
