Фиг вам… СССР превыше всего!
Штрафники стали подтягиваться, оправляя куртки, подсмыкивая штаны, перетягивая ремни.
– Значит, так, товарищи танкисты, – сказал Репнин, влезая на «Т-VI». – В экипаже этого пушистого зверька, – он похлопал по броне, – пять человек. Приказываю командирам танков разобраться, кого возьмете наводчиками. Или как-нибудь иначе перегруппируйтесь. Ясно?
– Ясно! – прогудели товарищи танкисты.
– Девять танков – это почти рота. Поделим ее на два взвода, по четыре «Тигра» в каждом. Командиром 1-го взвода будет Лехман, командиром 2-го… – Геша сообразил, что не стоит радеть лишь за своих, и сказал: – Назначается Сегаль.
Коренастый Миха Сегаль с роскошными пшеничными усами и постоянно прищуренными глазами вытянулся по стойке смирно.
Долго разбираться танкисты не стали. Отлично зная друг друга, они быстро поделились на пятерки.
Сам ротный поставил наводчиком Федотова – опыт был, а на место заряжающего взял Жору Мжавадзе – молодого, веселого и накачанного.
– Сроки у нас сжатые, – сказал Репнин. – Два дня на освоение новой техники. Пятнадцатого выдвигаемся. Разойтись!
На третий день сорок пять штрафников выстроились напротив «Тигров», выставленных в линейку.
– По машинам!
– Блин, – ворчал Федотов, пролезая на место наводчика в башне – впереди и внизу, – не могли уже шлемы придумать…
– И не говори, – поддакнул Мжавадзе, забираясь в свой люк. – Как треснешься башкой, никакая пилотка не спасет.
– Да они думали, – сказал Репнин, – только не додумали. Иваныч! Ну, как тебе машинешка?
– Класс! – глухо отозвался Бедный.
В самом деле, после «тридцатьчетверки» мехвод просто отдыхал – управлять «Тигром» было легко. Восемь передач вперед, четыре назад, а переключаешь их небрежным движением рычажка.
Единственная сложность была связана с вождением – вместо того, чтобы тягать рычаги, мехводу надо было крутить штурвал-баранку, как в автомобиле. И педали те же – тормоз, сцепление, газ. Красота!
– Да как же его… – пыхтел Борзых под прямоугольным люком.
– Не перни от натуги, – хмыкнул Бедный. – Да куда ты… Толкай!
– Так?
– Да!
– Так он не открывается!
– А теперь в сторону!
Сдвинув люк, стрелок-радист добился-таки своего.
– А-а…
– Бэ-э!
– Да чего у них тут все не как у людей…
– Ванька, рация фурычит?
– А то!
– Позывные помнишь?
– А как же!
Свой старый позывной – Зверобой – Репнин использовать не стал, решил обойтись простыми числительными. Он – Первый, Лехман – Второй, и так далее.
– Хороший вроде танчик… – протянул Бедный, вертя штурвальчик привода бронезаслонки. – Но тяжеленный какой… Вот же ж уроды немецкие! Нет, собирают хорошо, не спорю, а вот думать хорошо не умеют.
– Твоя правда, Иваныч… – проговорил Геша, тщательно протирая спиртом нарамник перископа, чтоб немчурой не воняло. – Наши бы никогда так тупо броню не лепили – как стенки в сарае, обязательно бы под углом поставили. А таким макаром, считай, тонн десять стали точно сэкономили бы!
– Во-во! – отозвался мехвод. – И мощи как раз бы хватило. Ерунда ж получается – семьсот «лошадок», а толку нет! Мотор, бедный, ревет, перегревается… А катки? Это ж додуматься надо было – в четыре ряда выставить!
– Да это они специально так, чтобы плавность была. Тогда можно на ходу стрелять.
– Ага, мы для этого дела стабилизаторы ставим, а они – кучу катков! Ну молодцы… Вот, я на них зимой посмотрю, когда гусеницы снегом забьются! К утру это месиво льдом схватится, и «Тигра» ваша колом встанет!
– Наша «Тигра», Иваныч! – хохотнул Федотов. – Наша!
Репнин нацепил поверх пилотки большие наушники и скомандовал:
– Заводи.
