систематизацией и сопоставлением всего изученного и неизученного. Для того, чтобы своевременно разгадать задумки марсианской природы; и лучше понять, в какие годы на Марсе можно будет обустраивать один авиапорт за другим, а в какие – доведется рассчитывать лишь на укрытия, что уводят в базальтовые подземелья и к сейтовым ледникам».
После чего Становский даже указал точную топографию – скалы Мафусаила… Где, согласно его наблюдениям, асператумы достигали наибольшей интенсивности.
Может, если бы он этого не сделал – их бы вряд ли так скоро нашли. А может, и не нашли бы вообще.
А может, и крушения бы никакого не было, если бы Кемрейл из двенадцати таурионных ускорителей не оставила для полета лишь три, а остальные не перенастроила на синергию спектросинтеза.
Но даже и эти ускорители, когда вихри обрушили шаттл на скалы, остались неповрежденными после воздействия амберволны…
Кроме того, данные спектросинтеза вовсе не были утрачены.
Просто Кемрейл понимала, что наступления следующих церерианских сумерек пришлось бы дожидаться еще лет тридцать, а асператумов – еще лет сто. И, в погоне за ними, она была уверена до конца, что для поискового шаттла «Кардария» главное было – побывать на гребне амберволны.
Только так можно было убедиться, что это была уже не теория.
Что все происходило по-настоящему…
По-настоящему – на Марсе…
В битве стихий; что не могла бы завершиться никогда.
Алекс Громов, Ольга Шатохина
Закат солнца вручную
Осветить темное Прошлое
Все началось с того, что Мишенька Петров получил в школе двойку по истории. Урок не выучил. А темой были мифы Древней Греции. Мама Мишеньки, конечно, устроила в школе небольшой скандал учительнице, которая, по словам Мишеньки, угрожала ему кулаком. Правда, издали, а не перед его носом. А по ее собственным объяснениям, данным в кабинете директора, пыталась добиться от мальчика ответа, как кольцо с янтарем на ее пальце связано с одним из самых известных мифов. И с каким именно. Хорошо, хоть не спросила, кто ей подарил.
Директор кое-как утихомирил двух фурий – ну или эринний, если уж придерживаться древнегреческого антуража, – настоятельно рекомендовав маме проследить, чтобы ученик подготовил доклад на указанную тему, а учительнице – этот самый доклад принять. Потому что в противном случае он может устроить конец света. Локальный, но неприятный.
– Да он все из Интернета скачает! – возопила учительница. – И даже своими словами не перепишет!
– А вы ему дополнительные вопросы зададите. Он и думать начнет, а потом – в умники выбьется! Годы пройдут – станет большим человеком, добрым словом всех поминать будет, нам на ремонт школы денег даст!..
Очень некстати директору вспомнилось, как недавно другая малолетняя жертва такого же метода исправления двоек по литературе умудрилась не просто тайком выбраться во Всемирную паутину прямо в процессе беседы, но и попасть там в какое-то особо продвинутое пространство. На каверзные вопросы учительницы литературы оттуда посыпались обильные и еще более каверзные ответы, которые ребенок честно озвучивал по мере поступления. Источником оказалась редакция газеты на соседней улице. Но это выяснилось лишь после того, как литераторшу с нервным срывом увезли на «Скорой».
Легко догадаться, что мама Мишеньки энергично взялась за приобщение сына к мифологии. По пути из спортивного кружка в музыкальную школу ему приходилось выслушивать подробный пересказ очередного предания. Дошла очередь и до того, которое пыталась из него вытянуть учительница с ее янтарным кольцом.
– Фаэтон был сыном бога Гелиоса, но сам он был человеком.
– А как так может быть? – заинтересовался Мишенька.
– Ну так же, как и в других мифах, – слегка растерялась мама.
– Как у Таньки, – сделал свой вывод сын. – У нее папа китаец, а сама она блондинка. Так, и чего Кикимора мне своим кольцом тыкала?
– Кто?
– Да Кикимора, у нас историчку только так называют.
Мама припомнила указанную особу и пришла к выводу, что устами стаи невинных деток в данном случае, несомненно, глаголет истина. Но для порядка велела сыну более так неуважительно о педагоге не отзываться. Миша сделал вид, что согласился. Очень неубедительно.
Но добиться более осознанного обещания мама не успела. Они же приехали на соревнования по спортивному ориентированию и тащили с собой сложенный в три сочленения велосипед, на котором с картой на руле Мишеньке предстояло гонять по обширному парку.
– Мама, это край земли?
В утреннем тумане парк, рассеченный речной долиной, и впрямь мог сойти за изображение края света на картине какого-нибудь романтического живописца. Но прагматичная мама ответила отрицательно и велела сыну не фантазировать.
