Его окружали несколько других, поменьше. Сейчас, ближе к вечеру, на них лежала тень Западного крыла.
– В теплые дни я, бывало, сижу там после ланча и размышляю. Тихое, спокойное место… Смотрю на море, думаю о том, что успел сделать за утро, чего не смог, собираюсь с мыслями, готовлюсь продолжить работу во второй половине дня.
Логан кивнул. Ни диктофон, ни даже записную книжечку в потертом кожаном переплете он доставать не стал.
– Работа очень важна для меня, доктор Логан. Днем я только ею и занят. Я не из тех, кто нежится, предается фантазиям… Но однажды поймал себя на том, что смотрю в море. Просто смотрю. Не знаю, долго ли это продолжалось. За неимением лучшего слова скажу так: я как будто «вырубился». Но потом очнулся. На следующий день случилось то же самое. Только я уже понимал, что происходит. Я просто не мог отвести взгляд от океана. Все вокруг как будто померкло и замерло. И это состояние продолжалось не менее десяти минут.
– Когда именно это случилось?
– Недель, пожалуй, шесть назад. Во вторник. Я списал все на недосыпание, усталость – занимался тогда довольно сложной аналитической работой. Так или иначе, к камню несколько дней не ходил. Потом, в конце недели, снова туда отправился. – Маккарти снова замолчал, но на камни уже не смотрел. – Была пятница. Мне не хватало этого места. И… – Он сглотнул. – Все повторилось. Только стало хуже. Намного хуже. Я не просто хотел смотреть на океан. Я хотел идти к нему. Спуститься, войти в море и идти, идти… Я поднялся. Чувство было ужасное. Я понимал, что делаю, но не мог остановиться. Что-то влекло меня… – На лбу у доктора Маккарти выступили бусинки пота, и он вытер их тыльной стороной ладони. – А потом еще голос… голос в голове… не мой голос.
– Что он говорил?
– Он говорил: «Да. Да. Иди. Иди».
Маккарти судорожно перевел дыхание.
– Я сделал шаг к морю. Потом еще один. А потом – не знаю как – мне удалось с этим справиться. Не совсем, но все же. Я повернулся и ударил рукой о камень. Несколько раз. – Он поднял руку с перебинтованными костяшками пальцев. – Боль помогла. А еще я кричал. Кричал, заглушая тот голос в голове, выгоняя его оттуда.
Он опять замолчал и на этот раз уже несколько минут не произносил ни слова.
– А потом все прошло. Вот так, запросто. Взяло и прошло. Умолк шепчущий голос. Ушла сила, тянувшая к морю. Как будто некая железная воля, завладевшая моим разумом и телом, внезапно отпустила меня. Никогда за всю свою жизнь я не испытывал ничего подобного. Это было ужасно. Ужасно. Я перевел дух. Обернулся. И увидел в японском саду двоих. Они
Логан кивнул. Так вот откуда все пошло. Вот как о случившемся стало известно. Кто-то стал свидетелем того, как Маккарти колотит рукой по камню и кричит во всю мочь. В голове вдруг шевельнулась неприятная мысль. Руководству «Люкса» доложили о пяти так называемых инцидентах. Энигматолог успел встретиться с тремя их участниками, включая Маккарти. Только один из них обратился потом к штатному врачу «Люкса»; об остальных рассказали свидетели. А сколько же было тех, кто, возможно, пережил нечто странное, необъяснимое, но никому не сообщил, и его никто при этом не видел…
– И это всё? – спросил Логан.
– Всё.
– Рецидивов не было? Ни голосов, ни непонятных влечений, ни ощущения, что вы делаете что-то против своей воли?
– Нет. Ничего. Но и
– Для послеобеденной медитации на территории «Люкса» есть и другие приятные места…
– И то правда. – Маккарти повернулся к Логану и посмотрел на него в упор. – Есть кое-что еще, о чем вы должны знать. У меня, помимо прочего, есть также медицинская степень. Более того, до получения докторской степени по лингвистике я полдесятка лет занимался практической медициной, а в свое время окончил медицинскую школу Джонса Хопкинса с лучшими в классе оценками. Я проходил резидентуру в одной из самых загруженных больниц на Восточном побережье, работал хирургом. Жестокий опыт, мягко говоря. Из пятнадцати стажеров, начинавших вместе со мной, шестеро ушли в первый же год. Еще четверо сменили место работы. Один коллега покончил с собой. Другой уснул за рулем от усталости и погиб, свалившись с моста. Выдержали только трое. И знаете что? За все четыре года резидентуры пульс у меня выскакивал за шестьдесят только на беговой дорожке в спортзале. Я, доктор Логан, тот еще сукин сын, меня сломать непросто. Я не поддаюсь стрессу. У меня отличная концентрация. И меня нелегко запугать. Не забудьте приложить эту информацию к той истории, которую я вам здесь рассказал.
– Обязательно.
– Мы закончили?
– Закончили. – Логан огляделся. – Не против, если я немного посижу здесь, полюбуюсь видом?
– Если только молча.
– Чтобы не портить впечатление? – Логан откинулся на спинку стула. – Конечно. У меня и в мыслях такого не было.
19
Бар «Синий омар» понравился Логану с первого же взгляда – приятная полутьма, запах пива, простота и скромность. В отличие от многих