нацистской идеологией превосходства, русофобии и человеконенавистничества. Кричалки типа «хто не скаче, той москаль» – не его изобретение. Зомбировать молодых националдебилов легко, а обыватели, которым всё равно кого убивать, лишь бы их не трогали, и в Африке обыватели, и в России.
– Может, кто не скачет, тот и москаль, – буркнул Чук, – зато точно кто скачет – тот козёл!
– Всё, прекратили баланду травить, – оборвал его Ухватов. – Работаем.
Рассредоточились вокруг моста согласно схеме операции.
За то время, пока они устраивали позиции, по мосту и вообще по дороге на Орловское проехал лишь один автомобиль – пошарпанный милицейский «уазик», и это позволяло не думать о вариантах, усложняющих обстановку при появлении случайных прохожих или автомашин.
Начало светать.
Заговорила рация Ухватова:
– Кум, кортеж выехал. Объект находится в «Форде», с ним ещё трое, все – американцы. В «Саксоне» четверо, все украинские силовики, водитель – тоже укроп.
– Принял, Деверь. Куда доставить объект?
– Ты не понял приказ, Кум?! Ликвидировать!
– Мы своих не сдаём, Деверь! Получится освободить – освободим!
Рация принесла порцию мата. Ухватов помолчал.
– Вернёшься – пойдёшь под трибунал… Если всё пройдёт тихо, довезёте до Кирилловки и сдадите нашему человеку, кличка Шахтёр. Координаты те же.
Ухватов выглянул из укрытия – он прятался за разбитой трансформаторной будкой, – оглядел мост, кустарник по сторонам дороги, рощицу чахлых берёзок, но никого из своих бойцов не увидел. Позиции они выбрали профессионально, а «оборотни» – костюмы из метаматериала, избирательно отражающего и поглощающего свет, – вообще делали их практически невидимыми. Тем не менее майор сделал перекличку:
– Лось.
– На месте, – отозвался лейтенант.
Одна из звёздочек на забрале шлема, на который проецировались данные с каждого шлема бойца, мигнула.
– Чук.
– На месте.
– Ю.
– Есть.
– Зур?
– Я, – гортанным голосом откликнулся Захид Гаргаев, чеченец, ещё год назад служивший в охране президента Чечни. Как он попал в бригаду «Возмездие», Ухватов не знал, но парень зарекомендовал себя исключительно мощным рукопашником и ни разу группу не подвёл.
– Кир.
– На месте, – ответил штатный подрывник отряда Алексей Кириллович Шарыгин. – Сюрприз готов.
– Беда.
– На месте.
– Ждать команды!
Звёздочки на забрале шлема дружно мигнули.
Через пятнадцать минут издали прилетел усиливающийся лязг и гул моторов.
– Едут! – доложил Ю.
Местность была открытая, поэтому жёлто-коричневые пятнистые вездеходы были видны издалека. За ними тянулись недлинные хвосты пыли. Первым полз тупорылый «Саксон» с пулемётом на крыше, за ним переваливался с боку на бок «Форд Ренджер» с огромной решёткой бампера и угловатыми бортами.
Бронеавтомобили подошли к мосту, притормозили.
Из «Саксона» вылез ражий мордоворот в казачье-полевой форме Добровольческой Украинской Радикальной Армии, сдвинул фуражку с чёрно-красной кокардой на затылок, огляделся и вразвалочку поднялся на мост.
Ухватов затаил дыхание.
Но разведчик не ждал никаких сюрпризов и ничего подозрительного не заметил. Ему было важно, что мост в исправном состоянии и по нему можно проехать. Попробовав сапожищами прочность настила, он пожурчал с моста в реку и вернулся в английский БТР. «Саксон» взревел, первым выполз на мост, медленно переехал его и остановился. За ним двинулся «Форд».
