Женоподобный человечек подошел к девушке, и взгляд его бесстыже оценивающих глаз прошелся по ней с ног до головы. Разные люди по-разному смотрели на ее тело и ее шрамы, но то, как этот человек ее разглядывал… Рука Джез непроизвольно потянулась к мечу.
— Она тощая, — сказал мужчина; голос его оказался таким же девичьим, как и внешность.
— Ей приходилось плохо питаться, — ответил за нее арбитр Танкуил.
— С грудью тоже не особо.
— Кто-то счел бы это достоинством, — сказал арбитр, и Джеззет не могла с ним не согласиться.
— У нее мальчишеская шевелюра.
Джез едва удержалась, чтобы не провести рукой по своим коротким колким волосам.
— Придает ей определенную привлекательность.
«Хватит!»
Джеззет смерила взглядом женоподобного портного сверху донизу — так же, как и он ее до этого.
— Чрезмерная полнота. Судя по виду, недостаток яиц — возможно, евнух, — а волосы выглядят так, словно их выдрали из чьей-то задницы.
Она ожидала увидеть шок на лице портного, даже надеялась на это, но тот лишь вскинул выщипанную бровь. Джеззет повернулась к арбитру Танкуилу:
— Нет!
— Это просто…
— Джеззет Вель’юрн никогда не носила и не будет носить платьев.
Арбитр улыбнулся:
— Не думаю, что ты сможешь заявиться на бал в куртке.
— Почему нет? Ты хотел узнать, как здесь, в Диких Землях, делаются дела. Так вот, во время балов богачей многие важные люди приводят с собой телохранителей. В своей одежде я не буду сильно выделяться.
— Действительно?.. — обратился к портному Танкуил.
— Это правда, — смиренно ответил тот.
— И все же, — продолжал арбитр, — будет неправильно, если арбитр придет с телохранителем. Одно платье, одна ночь.
— Я не надену платье!
— Нет, наденешь!
— Нет, не надену!
Джеззет уставилась на арбитра, арбитр уставился на Джеззет, и в помещении повисло неловкое молчание. Казалось, прошла целая вечность. Тишина поглотила все вокруг, и остались только Джеззет да Танкуил, упрямо глядящие друг на друга.
— Постарайся не стеснять ее движений, — сказал арбитр, и Джеззет поняла, что говорит он снова с портным. — И лучше не попадайся ей под ту руку, что с мечом, когда будешь делать замеры.
Закончив, Даркхарт двинулся к выходу.
— Я буду через улицу, там есть очень интересная оружейная лавка, — сказал он, проходя мимо.
Рука Джеззет метнулась и схватила запястье арбитра.
— Нет.
Он наклонился поближе к ней — так, чтобы портной не мог его слышать.
— Бал через четыре дня. Все приезжие будут там. Твоя подруга-военачальница прибыла в Чад этим утром. Думаю, вряд ли она узнает тебя в платье.
Джеззет выпустила руку Даркхарта. Во рту у нее мгновенно пересохло.
— Почему ты не сказал мне раньше?
— Не хотел, чтобы ты весь день пряталась в трактире. Найди меня, когда вы тут закончите. — С этими словами арбитр шагнул за дверь.
Не успела Джеззет повернуться обратно, как на нее тут же налетел портной, вооруженный мерной лентой.
«Ты все еще можешь убежать, Джез. У тебя есть золото, у тебя есть меч. Нужно просто улизнуть прежде, чем арбитр заметит, и на первом же корабле двинуть куда угодно».
Женоподобный портной принялся замерять ее руки, затем перешел к ногам, плечам, бедрам и груди. Все это время Джеззет прожигала беднягу сердитым взглядом, но стояла смирно и не убегала, чтобы уплыть на первом же корабле куда глаза глядят.
— Ваши волосы коротковаты, но немного косметики — и я создам такой образ, что все мужчины…
Джеззет сверкнула глазами, а ее рука потянулась к мечу:
— Только подойди ко мне с этими твоими пудрами, и я разрисую лавку твоей кровью.
