— Ага — не дослушав, перебил ее Призрак — и войдет в Мегар славный князь Сайшат в нагруднике, с мечами у пояса, верхом на матийце, сверкая своим голым задом.
Звонкий девичий смех, разбавляемый хохотом ребятни, разнёсся над стоянкой, заставляя всех на время прервать свою работу и посмотреть в их сторону.
— Это, конечно, было бы незабываемым зрелищем для Мегара — отсмеявшись, сказала Виолин — но я думаю, не стоит сразу шокировать разумных, тем более что Дарина приготовила тебе наряд, достойный князя. Я его уже видела и теперь вся в нетерпении увидеть его на тебе.
— Даже так? — успокоившись, заинтересовано посмотрел на сестренку Призрак. — И когда успела?
— Не важно — отмахнулась Дарина — а еще мы с Виолин договорились по очереди заплетать тебе волосы и сегодня ее очередь.
— Спелись? — прищурился Атей и взглянул на хитро переглядывающихся девушек — точно спелись. Ну и ладно. Кстати, на этот твой наряд мой нагрудник налезет?
— Никаких нагрудников князь — решительно возразила Виолин — как ты будешь встречать высокородных мерит, чья карета стоит на той стороне тракта?
— Каких еще мерит? — удивился воин и взглянул туда, куда указывала девушка. Через тракт, возле леса действительно стояла карета, возле которой был разбит небольшой лагерь и горел костер. Дверцы кареты были открыты, и внутри он увидел три особы женского пола, в простых, но даже на вид дорогих дорожных платьях. — И чего они хотят?
— Пока не знаю — пожала плечами Виолин — но их новый командир, кстати, тот, кто первым из них принял решение ввязаться в бой, подходил и спрашивал, когда князь будет в состоянии пообщаться с меритами.
— Час от часу не легче — вздохнул Атей и начал снимать с себя свое рванье. А когда остался только в нижних подштанниках, развел руки в стороны и с улыбкой сказал — я готов, мойте.
Через некоторое время Призрак был отмыт до скрипа и обряжен в новое нижнее белье. Очередь была за нарядом, про который говорила Виолин. И когда она с Дариной, которая просто светилась от гордости, начали обряжать его в костюм, он на некоторое время лишился дара речи. Первой на его плечи легла шелковая рубашка ослепительной белизны, с небольшим стоячим воротником, просторными рукавами и широкими манжетами. Потом были прямые замшевые брюки черного цвета. Замша была настолько тонкой и так выделана, что больше была похожа на бархат, чем на кожу. Дальше шли мягкие вытяжные сапоги с голенищем под колено, с небольшим каблуком и прочной, шершавой подошвой. И венчал все это черный камзол со стоячим воротником, и полами чуть ниже середины бедер, опоясанный нешироким кожаным поясом с прикрепленными к нему серебряными накладками, напоминающими растительный орнамент. Камзол был шит серебряной нитью, хотя ее было совсем немного, лишь для того чтобы подчеркнуть абсолютно черный цвет. Когда к поясу пристегнули Поющего, образ князя приобрел завершенный вид.
— Вот Виолин — с сияющими от счастья глазами, сказала Дарина — теперь тебе осталось уложить его лохмы.
— Кхм — прокашлялась альвийка, пораженная внешним видом Атея — Справимся. Князь, никогда не используйте в своей одежде другие цвета, кроме черного и белого.
— Опять князь? — наконец, придя в себя, ответил Призрак.
— Глядя сейчас на вас — честно сказала девушка — я не могу к вам обратиться как-то по-другому.
— Да чтоб мне хурги на ночь колыбельную пели — округлив глаза и открыв рот от представшего перед ним зрелища, громко выдохнул Хальд. — Княже — это ты?
Его возглас не остался не услышанным. Почти закончивший работу народ, начал подходить к Призраку и уважительно склонять головы.
— Спасибо сестренка — поцеловал Атей Дарину — ты у меня самая лучшая.
— Мне Медая помогала — смущенно ответила та.
— ВЫ, у меня самые лучшие — обнял он ее, а потом и Пышку, которая тоже подошла, сияя, словно золотой данер.
— Княже — нарушил эту семейную идиллию Хальд — я это, доложить пришел. Мы закончили уже.
— С трофеями разобрались? — отпуская от себя девушек, которым совсем не хотелось покидать его объятия, перешел к делу Призрак.
— Так вот они трофеи — кивнул он на кучу.
— А воинам?
— Атей — вступил в разговор Лайгор — если бы не ты, нас бы просто всех вырезали. Никакого разговора о дележе быть просто не может. Это по Правде.
Все воины согласно закивали.
— Хорошо, — не стал спорить Атей — я сам потом решу этот вопрос. Сколько пленных у нас?
— Дюжина княже — ответил Северянин — остальных пришлось милостиво добить, все равно бы не выжили, зачем их мучить?
— Пусть яму копают на всех убитых — озвучил Атей новый приказ — не будем кормить падальщиков и брать пример с висельников, которые бросают свои жертвы им на радость. Что с ранеными?
