и от Сигизмунда отобьемся, не настолько он и силен.
Разговор прервал вежливый, но настойчивый стук в дверь. Колыван как бы невзначай положил руку на меч, а Варвара крикнула:
– Войдите!
В горницу зашел Трофим, княжеский стражник, и, широко и доброжелательно улыбнувшись, произнес:
– Прощения просим, за беспокойство. С посольского приказу человечек забегал, докладывал, что из самой Великой степи посольство приехало.
– Войной грозят?
– Да нет, наоборот. Хотят обсудить мир и вечную дружбу.
На какое-то время в горнице повисла тишина, и Аленка решила первой выдать свое мнение.
– Это хорошо, – важно кивнула девочка, – друзья нам сейчас нужны.
В этот раз подзатыльник от бабушки был даже сильнее, чем стоило бы, девочка чуть не шлепнулась на пол. Аленка хотела было расплакаться, но сдержалась. Ее напугала какая-то особая тоска, с которой смотрели в стену и Колыван и Варвара.
– Я что-то не так сказал? – удивился стражник, улыбка сползала с его лица. – Мы не хотим мира?
– Мира теперь у нас не будет, – тихим и грустным голосом произнесла Варвара, – и лишнего года у нас больше нет.
Колыван угрюмо промолчал, напугав юную великую княгиню еще больше.
