Высокий незнакомец носил плащ. Люция не видела его лица, но знала, кто это. Самые меньшие эмоции нашли путь в её сердце отталкивая онемение горя.
Страх.
Он отвёл капюшон, показывая тёмно-светлые волосы и янтарные глаза. Он был красив, как Алексиус, неестественно красив. Все Хранители были прекрасны и вечно молоды, как сказал Алексиус.
Но этот молодой человек не был Хранителем.
Миленья казалась удивлённой, понимая, что он не собирается броситься к ней и заключить в свои объятия.
- Миленья, - сказал он, потянувшись к ней и окинув взглядом. – Ты преуспела. Поздравляю.
Наконец-то её улыбка вернулась, и она потянулась к нему, но её рука обмякла, прежде чем она коснулась его.
- Тысячу лет я ждала, любовь моя. Я сделала всё, что могла, чтобы эта ночь была возможной.
- И я благодарен. Очень благодарен, - он протянул руку к ней. Она уничтожила расстояние между ними и прижалась своими губами к его. Это не заняло много времени, прежде чем она отстранилась с испуганным выражением.
- Ты не вернул мой поцелуй.
- Нет, я не сделал этого.
Она успокоилась, возвращая блеск совершенства, словно отказа ждала тысячу лет, будто поцелуй совершенно не взволновал её.
Люция смотрела на неё. Древняя, могучая, красивая женщина – почти богиня, - самая прекрасная, которую Люция когда-либо видела, была отвергнута её возлюбленным, если не сказать больше.
Знала ли Миленья, что всё обернётся вот так?
Молодой человек перевёл взгляд на Люцию. Она задышала быстрее, всматриваясь в его янтарные глаза.
- А ещё я могу сказать спасибо тебе.
- Не стоит.
- Но я должен. Я свободен благодаря тебе. Сила волшебницы, но в теле смертной… как необычно, - он обвёл её взглядом. – У нас есть много общего.
- Нет.
- Есть. Мы оба хотим понять, кто мы, хотим перестать быть использованными другими и отброшенными по их желанию. Мы хотим контролировать наши судьбы и отомстить нашим врагам.
Она не ответила, так поражена она была, но согласилась с каждым его словом.
- К сожалению, - продолжал он, - всё ещё существуют препятствия на моём пути к абсолютной свободе и пределам моей нынешней власти.
- Я позаботилась о большинстве этих препятствий, - сказала Миленья. – Из старейшин жив только Тимофей.
- И ты, конечно. Двое старейшин наделены властью вновь упрятать меня в тюрьму. Это поражает меня, двое – слишком много.
Путаница на лице Миленьи сменилась вспышкой боли, словно он глубоко ранил её чувства, сказав это.
Действительно, это шло не по её плану. Ещё одна ночь и если б Люция умерла, может, всё было бы иначе.
- Я люблю тебя, - сердито сказала Миленья, словно эти слова что-то значили для него. – Я любила тебя. И сделала всё, чтобы освободить тебя, чтобы мы были вместе.
- И я поблагодарил тебя, - сказал молодой человек. Казалось, ему было не больше двадцати, но Люция знала, что нет счёта его истинным годам.
Он вечен.
- Когда она уйдёт, мы поговорим. Мы поговорим обо всём, - Миленья повернулась к Люции, её выражение стало уродливым, и кулак загорелся.
Она использует магию огня, чтобы убить Люцию.
Это казалось целесообразным.
Люция посмотрела на её руку и протянула её. Она вызвала огонь Миленьи на своей ладони.
Миленья ахнула, когда Люция украла её магию.
- Что?
Алексиус выделал этот урок, и она спрашивала, почему. В тот момент, когда он прибыл, она не понимала, почему он так непреклонно тренировал её, пока она не была исчерпана и разочарована.
Теперь она знала, что это было для того, чтобы она могла сделать это.
Миленья протянула руку, чтобы сформировать ледяное копьё, но Люция посмотрела на него и растворила одной мыслью.
- Прекрати, - прошипела Миленья.
Тогда Люция шагнула вперёд, схватила Миленью за горло и посмотрела глубоко в её сапфировые глаза.
