Но она не будет нужна Клео в Лимеросе.
- Потому что там всё было под контролем? – спросила она.
- Вряд ли. Но этот был мой дом, - Люсия нервно хихикнула, но смешок прозвучал скорее как икота. Лёгкость исчезла, как только он прибыл, и она вновь слишком резко смотрела на Клео, а на лбу появилась тонкая складка. – Чего ты хочешь от меня?
- Я хочу быть твоим другом.
- Зачем?
"Потому что мне нужна твоя магия, чтобы уничтожить твоего отца", - подумала она.
- Потому что в тебе я вижу ту, кто понимает меня, - промолвила она. – Ты дочь короля. Ты, как и я, имела обязанности и ожидания от твоей жизни. Немногие понимают, как это на самом деле. Ты понимаешь. И я знаю, что ты нужна мне так же, как я нужна тебе.
- Ты должна забыть то, что видела, - прошептала Люция. – Это слишком опасно.
Дрожь пробежала по спине Клео. Это звучало более болезненно, словно было предупреждением, а не угрозой.
- Опасно для тебя? Или для меня?
- Для нас обоих.
Кто-то за спиной Клео перехватил взгляд Люции, и выражение её лица стало каким-то более расстроенным.
Клео обернулась, чтобы увидеть принцессу Амару, что приближалась по извилистой мощёной дорожке, тогда как два крешийских охранника в тёмных зелёных мундирах шагали обратно в замок.
Клео больше не могла быть раздражённой. Незваная гостья прервала её слишком драгоценное общение с Люцией. Она только раз сталкивалась с Амарой на банкете, но та не произвела на неё хорошего впечатления. Она слишком охотно, слишком быстро знакомилась, и Клео инстинктивно отпрянула от девушки.
Её брат Ашур создавал аналогичное первое впечатление на Клео. Они друзья или враги?
- Я искала вас всюду! – воскликнула Амара. – Если бы я не знала, что это не так, я бы подумала, что ты избегаешь меня!
- Конечно, нет, - отозвалась Люция. Слабая неопределённость достаточно чётко прослушивалась в её голосе. – Приятно видеть тебя снова! А где твой брат?
- Исследует область вокруг виллы, которую король Гай готовит для нас, - вздохнула Амара и бросила взгляд на цветы. – Ашуру нравятся прогулки по сельской местности, но обязательно в одиночестве. Он отказывается от охранников.
- Это звучит опасно, - сказала Клео.
- Да, не так ли? Но это мой брат! Тот, что всегда ищет приключения любой ценой. Клео, мы с тобой едва имели возможность перекинуться несколькими словами перед тем, как ты пропала! Тебе было плохо?
- Да, - Клео лгала, с удовольствием соглашаясь с этим оправданием. – Мой желудок не мог справиться ни с единым кусочком пищи.
Амара изогнула бровь.
- Ты беременна?
Клео открыла рот, чтобы сразу же возразить. К счастью, такое не могло случиться. Они и Магнус не были…
Не были. Никогда. Она вздрогнула, с отвращением вспоминая, как близко к нему стояла на балконе прошлой ночью.
Ненависть, о которой говорила Люция, была слишком бледным словом, чтобы показать её чувства к принцу. Каждый раз, когда она думала, что может увидеть что-то большее в нём, она вынуждала себя остановиться и напоминала себе мысленно о том, что он сделал и почему она всегда будет его ненавидеть.
- Если бы я ждала ребёнка, - промолвила Клео, проводя рукой над складками бледно-голубого платья, скрывающего её плоский живот, - это было бы великолепным сюрпризом.
Взгляд Амары стал более острым, словно она оценивала каждый дюйм Клео с куда большим вниманием, чем вчера вечером.
- Это так замечательно, что вы наведались к нам! – промолвила Клео, меняя тему. – Мой отец приглашал вашу семью к нам прежде.
- Оранос очень красив, но отец всегда считал, что у этой красоты нет значения. Но я не согласна с этим!
Клео переглянулась с Люцией, которая была слишком встревожена откровенностью отца Амары. Клео молчала и надеялась на то, что сможет растянуть уголки губ в подобии улыбки.
- Вы должны были заметить, что жизнь здесь очень отличается от лимерийской, Люция, - промолвила Амара, протянув руку и сорвав розу, стараясь избежать её шипов.
- Нельзя придумать разницу больше, - согласилась Люция.
- Лёд и снег, все эти острые скалы… Тут куда приятнее, да? Если бы я провела больше, чем полдня, в замороженном Лимеросе, я бы бросилась в море, чтобы утонуть и быть свободной от этих ужасных условий, - она рассмеялась, а после поняла, что Клео и Люция смотрели на неё слишком удивлённо. – Прошу прощения! Крешийцы высказывают свои мысли не думая! Не надо ненавидеть меня за прямоту!
