майя – горячим шоколадом. Последние несколько лет работала в информационном агентстве «РИА Новости».
Несколько раз была в археологических экспедициях: лично раскапывала золотоордынский город Сарай-Бату под Астраханью, греческий некрополь в Тамани и храм Деметры в Краснодарском крае.
Писать стихи и рассказы начала в школе, однако все они уходили «в стол». Хоррор-литературой заинтересовалась в 2005 году, когда познакомилась с книгами Стивена Кинга. Впоследствии король ужаса стал одним из ее любимых писателей, наравне с Федором Достоевским, Эрнестом Хемингуэем, Уильямом Голдингом и Хантером С. Томпсоном.
Рассказ Марии Ивановой «Человек в черной шляпе» занял второе место на конкурсе фэнфиков по произведениям Стивена Кинга «Форнит 2014».
Брошенный карандаш
Так случилось, что деньги перестали быть для нее проблемой. Так случилось, что ей было не к кому и некуда пойти.
– У вас есть багаж?
– Нет. Только ручная кладь.
Темно-зеленая сумка с парой молний скрылась за резиновыми зубами рентгеновской камеры. Она рассеянно посмотрела ей вслед. Мерцающий монитор с забитыми черной пылью углами высветил сквозь грубую ткань сумки толстую тетрадь и странноватый карандаш, катавшийся на дне. Больше ничего не было.
Работница аэропорта удивленно вскинула брови:
– У вас есть багаж?
Девушка в длинном грязно-синем плаще перевела взгляд, и женщине – крашеной блондинке с ядовито-розовыми губами – стало не по себе. Очень даже не по себе. Потому что глаза девушки, устало и ровно выглядывающие из-под копны темных растрепанных волос, были настолько глубоки и темны, что пробирала дрожь. Вокруг них легла несмываемая тень трагедии, отчего глаза казались еще глубже, еще темнее. Впрочем, они не были черными. Это-то и заставило блондинку вздрогнуть. Они были синие. И работница аэропорта не могла понять, как такие глаза могли тревожить и пугать, хуже того – отталкивать.
– Я же сказала – нет, – глухой голос. – Только сумка.
Синие глаза с расширившимися зрачками смотрели на блондинку, и та вновь уставилась на монитор. Стала усиленно вглядываться в изображение, лишь бы не встретиться вновь с этими глазами. Боже, ведь сегодня был такой хороший день! Ну что ей нужно? Стоит, пялится…
Ничего нового в сумке не обнаружилось. Даже бумажника.
– Это что, все ваши вещи? – спросила женщина, не глядя на девушку.
– Да.
На даму нахлынул непонятно откуда взявшийся ужас, и внезапно проснулась злоба. Эта девчонка стоит тут и всех задерживает! Откуда такие берутся? И заладила свое «только ручная кладь» да «только ручная кладь»!
– Что, это весь твой багаж, да? – женщина больше не могла скрывать агрессию. – Что, сумка, книга и карандаш? И это все? И с этим ты собралась лететь через океан?!
– Да, – снова этот голос с хрипотцой, снова эта невозмутимость и снова эти глаза.
– Проходите, – буркнула работница аэропорта и протянула посадочный талон.
Девушка забрала документы и подхватила лежащую на резиновой дорожке сумку. Не сказала ни слова. Ее синий плащ пролетел по залу и скрылся за дверью зала ожидания.
В воздухе запахло полынью – так показалось блондинке. Она вдруг качнулась, вздохнула и упала без чувств. Два охранника в светло-голубых рубашках кинулись к ней, третий недоверчиво посмотрел по сторонам. Несколько человек приостановили свой бег, мальчик лет десяти рассмеялся: низ коротенькой бледно-голубой юбки блондинки расплывался темным влажным пятном. Из носа женщины хлестала кровь. На полу четко проступили все царапины и щербинки – красное заливало их и высвечивало.
Один из охранников побежал за врачом; мальчик лет десяти получил подзатыльник и замолчал. По залу еще витал запах полыни – так кому-то показалось.
– Джин-тоник, пожалуйста.
Она опустила на барную стойку несколько монет. Молодой человек в белой рубашке и синем фартуке сгреб их в руку, подозрительно взвесил и, усмехнувшись, протянул:
– Ну-у, даже не знаю. У нас алкоголь вроде как только с восемнадцати лет. А ты… вы, девушка…
Она поняла, что он сидел на наркоте. С богемных таблеток перепрыгнул на уличную дрянь, и понеслась. Она поняла, что как-то раз он резал вены. Она поняла, что это из-за девушки в красной юбке и ее удаляющихся шагов.
– Дело дрянь, – сказала она и продемонстрировала развернутый паспорт. – Ноль пять джина с тоником. Ледяного. Не задерживайте очередь.
