магическое зрение. Кухня уже не выглядела чёрной от копоти, она расцвела цветами.
Около печи всё буквально переливалось от разных оттенков красного, оранжевого и ярко-жёлтого. Значит, огонь притягивает огненную магию. Стены замка были буквально утыканы серыми нитями, которые едва заметно шевелились, а некоторые так и вовсе создавали между собой странные сплетения. Я присмотрелся к ним. Такое чувство, что сложный узор разорван.
Глянул и на женщин, тут же принимаясь рассматривать их пристальнее.
– Милорд, – почему-то шёпотом позвала Матильда.
– Хм? – я привстал, рассматривая разноцветное марево, окружающее тело травницы. Марево не походило на нити, оно было почти прозрачным и мягко пульсировало.
Свечение отступало от тела буквально сантиметров на пять. Я так понимаю, что это и есть аура человека. В районе головы оно было плотнее и разноцветнее. Присмотрелся внимательнее, вставая и подходя ближе. Как интересно! Кое-где то и дело за пределы ауры выходили небольшие жгутики. По сравнению с моими почти метровыми нитями на ладонях, эти жгутики в два-три сантиметра казались несерьезными. Интересно, для чего они.
– Ваши глаза…
Глаза? Не до них сейчас.
Протянув руки, одну положил на плечо травницы, удерживая её на месте, а второй осторожно прикоснулся к жгутику пальцем. Ничего не произошло. Ну да, а на что я надеялся? Хотя до этого нити магии приносили мне хотя бы какое-нибудь ощущение, а тут совершенно ничего.
Вздохнул, моргнул, с удовлетворением отмечая, что совершенно не чувствую боли. Да, «сеанс» длился всего ничего, но всё же.
– Так что там с глазами? – спросил, усаживаясь обратно на стул и наблюдая за сценой «шок полнейший».
– Они почему-то были очень светлыми, почти белыми, – проблеяла травница, поглядывая на меня так, будто бы не знала, что ей делать.
– Хм, правда? Очень интересно, – потёр пальцами подбородок, задумчиво рассматривая стену. Эти плетения точно были когда-то одним целым, но потом по какой-то причине распались. Интересно, что они делали? И можно ли их собрать обратно? А вдруг от этого камень рассыплется или вообще взорвётся? Нехорошо, кухня мне ещё нужна. Надо будет походить по двору, посмотреть, может, ещё такое найду. – Вы не волнуйтесь, это нормально, – вспомнил, что мы вообще-то говорили о цвете моих глаз. – Я же должен был стать магом, а это такой побочный эффект.
– Не опасно, милорд? Может, мне посмотреть ваши глаза? Примочки какие-нибудь давайте поделаем, уж больно жутковато смотрится.
– Все нормально, не переживай.
Встав, пошёл в свою комнату за тулупом. Пойду, схожу во двор, проверю. Я, конечно, ничего не могу сделать с нитями, но попробовать-то можно!
Одевшись потеплее, вышел во двор. Н-да, погода ещё та. Серое, буквально свинцовое небо, низкое, тяжелое. Двор покрыт мелким, похожим на манную крупу снегом. Лужи кое-где замерзли небольшими озерцами. Ветер воет, забираясь под полы тулупа. Холодно.
Замок казался сейчас мёртвой грудой камней. Он наводил какое-то мистическое впечатление, будто застывший навеки каменный великан.
Поёжившись, пошёл к крепостной стене, сразу же переходя на магическое зрение. Ага, тут тоже такие рваные паутинки есть. Что же это такое? Походил, посмотрел, начиная понимать, какие именно нити были связаны и как. Если бы была возможность, то я бы соединил их вместе. Уверен, вышло бы похлеще макраме.
Поглядел на свои руки, в который раз попытался пошевелить своими нитями. Ноль эмоций. Так и стоял около стены, переступая с ноги на ногу и насылая все беды на эту чертову магию. В какой-то момент, честно, я и сам не понял, в какой именно, нити вдруг взмыли в воздух и зависли, покачиваясь, будто змеи, загипнотизированные музыкой из трубки.
Поначалу я опешил, таращась так, будто впервые их увидел, а потом встрепенулся. Что я сделал? Подумал? Вспоминай, голова!
Медленно я отматывал свои мысли назад, пока в ступоре не понял, что я идиот. Я попросил! Не пытался заставить, не приказывал, а попросту попросил.
Так, так, хорошо. Я уже не замечал холода, ледяного ветра и недоуменного взгляда Бодора, который наблюдал за мной, стоя в воротах. Остальной мир будто потух. У меня была цель, и я просто обязан был это сделать.
Медленно, осторожно, мысленно прося нити делать так, как мне нужно, я прикоснулся самым кончиком к одной из серых. Чувство тяжести тут же заставило мои руки чуть опуститься.
На мгновение мне показалось, что я сам стал камнем. Камнем, который простоял тут столько, что уже и не помнит, сколько именно. Мне показалось, что ощутил все его трещины и изъяны. Чувство было столь мимолётно, что можно было подумать – показалось.
Работать двумя нитями сразу было сложно, но я старался. Подхватывал одни, соединял их с другими, с каким-то детским восторгом замечая, что нити прочно скрепляются. Словно мгновенно склеиваются суперклеем.
Сколько я так простоял, не помню. Меня так увлекло, что на внешний мир я не обращал никакого внимания. Когда руки стали дрожать, а во рту появилась горечь, отвлёкся, понимая, что сейчас будет плохо.
Так и было.
Стоило мне опустить руки, выключить зрение, как сознание стремительно начало гаснуть. Уже почти погружаясь в темноту, ощутил, что кто-то не дал
