Сыщики преисподней (сборник)

остальным соседям это тоже знать ни к чему. Подробное расписание поездов он захватил во время прошлого визита на вокзал – ему не откажешь в предусмотрительности. Разумеется, электрички часто задерживаются и опаздывают, но что делать – других тут нет.

Киллер уложил поверх полотенца флакончик дезодоранта, втиснул сбоку шлепанцы. Черный плащ он кинет в чрево чемодана чуть позднее, когда лично «пообщается» с Калашниковым. Связной оказался прав, он с удовольствием согласился убрать пса бесплатно. Это же не работа, а наслаждение. Поразительно, как у них с заказчиком совпадают желания. Жаль, что он не сможет пожать руку этому человеку, просто посидеть в кафе за бокалом вина – они очень похожи. Однако ничего не поделаешь – судьба.

…Со вчерашнего дня он не мог отделаться от неприятной мысли. Последний раз во время разговора связной чуть-чуть запнулся, отвечая на вопрос, когда ему лучше заехать за гонораром. Что это означает?

С точки зрения голливудского фильма логичнее всего предположить: этот человек смоется с деньгами. А почему бы и нет? Они же не в институте благородных девиц. Как это называют на уголовном жаргоне? Кидалово?..

Оставив сборы, убийца присел на кровать, стараясь как следует обдумать положение. Внезапно он оглянулся – его не покидало неприятное ощущение, что кто-то пристальным взглядом буквально сверлит ему спину. Как и следовало ожидать, сзади никого не оказалось. Ни инфракрасной видеокамеры, ни замаскированного шпиона. Показалось.

«Когда кажется, креститься надо», – вспомнил он старую поговорку и усмехнулся.

Глава 7 Пропавшее звено (11 часов 41 минута)

Стоя на коленях возле лежащего без сознания охранника, Калашников тупо разминал в ладони остатки горячего пепла, ощущая непроходимую горечь во рту. От Антропова не осталось ничего – на этот раз сгорели даже зубы. Если бы не присутствие скорбно молчащего Малинина, он бы зарыдал самыми настоящими крокодиловыми слезами.

Что ему теперь делать? Как он мог отпустить человека, обладавшего ценнейшей информацией, в закрытую комнату вместе с сицилийским придурком? Голова закружилась от успехов – поддался минутной эйфории, и вот пожалуйста. Эта заплывшая жиром скотина лежит на полу, а у него на руках полный букет: свежее убийство, неопознанный киллер и рассыпавшийся в пепел главный свидетель. Катастрофа.

А ведь подумать только – когда он был жив, то раскручивал подобные преступления одним щелчком пальца, похвалы от начальства и премиальные сыпались одна за другой!

Кабы не революция, наверняка бы к двадцатому году уже получил звание полковника – с личным кабинетом, приличным жалованьем и представительскими расходами. С внезапным остервенением он ударил себя кулаком в лоб – окружающие невольно попятились. Состарился. Как уж тут не признаться самому себе, что за восемьдесят лет, тупо отлавливая китайцев на однотипном мелком мошенничестве, он деградировал окончательно.

…Охранник слабо пошевелился, видимо начав приходить в себя. Калашников с разворота вмазал сицилийцу по красной роже, напоминавшей по цвету кирпич. Тот хрюкнул и снова уронил голову на пол. Сзади раздались сдержанные аплодисменты. Он обернулся.

– Не психуй, – сказал Ван Ли, опустившись на корточки рядом с бесчувственным телом. – С каждым может случиться. Я вообще мечтаю об одном – хлопнуть стакан змеиной настойки, голова идет кругом. Мы с Краузе столько лет проработали бок о бок… Вместе же обыскивали эту чертову вокзальную ячейку… И я, глядя на его актерские выкрутасы, абсолютно ни о чем не догадался!.. Ты думаешь, меня смогли бы так провести на Земле? Ни за что.

Калашников безмолвствовал.

– Основную догадку ты уже высказал, – сидя на полу, как ни в чем не бывало продолжал Ван Ли. – Я, если не возражаешь, тоже добавлю свои пять фыней… То есть, тьфу, пять копеек. Теперь уже очевидно, что малую толику вещества, которое поступало Андропову от заказчика убийств, связной оставлял себе, – оно требовалось ему для ликвидации курьеров, выполнивших свою задачу по доставке контейнера. Вот это, – подкинул он на руке плоскую черную коробочку, – мы только что вытащили у него из шкафа – судя по форме, контейнер вшивали в брюшную полость курьера, предварительно вычистив внутренности.

Для таких вещей Шеф и учредил таможню – у многих народов мира принято класть в гроб к покойнику какие-то штуки: а он не желает, чтобы в Ад тащили что попало. Со стороны заказчика это было умнейшее решение – установить контакт именно с Антроповым. Иначе, без своей руки среди таможенных офицеров, ему вряд ли удалось бы транспортировать эту милую водичку в город: все прибывшие подвергаются обыску. Видимо, курьеры поступали в строго определенное время – именно из-за этого наш «крот» месяц назад неожиданно поменял часы дневного дежурства на ночное.

– Да, – устало кивнул Калашников, опустившись на пол рядом с Краузе. – У них была договоренность, что курьеры приезжают исключительно ночью, заказчику было легче закапывать тела на Ладыженском кладбище под покровом темноты. По этой причине Антропов был вынужден просиживать ночи в офисе, как привязанный, детальное время доставки контейнера заранее не обговаривалось.

– О! – поднял вверх Ван Ли указательный палец. – Вот именно! А после того как курьера доили, Антропов ликвидировал ставшую ненужной тушку с помощью только что доставленной святой воды. Если бы не компьютерные счетчики входящих душ на Главных Вратах, мы так бы и не узнали, что несколько