Сыщики преисподней (сборник)

Ответом ему было молчание – такого отец Андрей явно не ожидал.

– И разверзнутся огненные Адские Врата, и выйдут оттуда на Землю в слезах и крови – палач, блудница, дракон, мертвец, ведьма, вурдалак и черная сестра врага рода людского, – по памяти нараспев начал цитировать первую страницу Книги Калашников. – И пожрет Землю трупное пламя, и сядет на высокий трон из костей убиенных новый Царь Ужаса – Темный Ангел: рухнут Рай и Ад, и все смешается во мраке неизбывном.

Со стороны отца Андрея по-прежнему не доносилось ни единого звука.

– И на хрена тебе все это понадобилось, а, святой отец? Скучно жилось, что ли? – выкрикнул Алексей, пытаясь одновременно проползти за комодом к левой стороне.

На этот раз отец Андрей ответил Калашникову. Его голос был спокоен и холоден.

– Я с тобой в эти голливудские штучки сейчас играть не стану. Не хочешь отдавать, ну и ладно: гори вместе с Книгой, урод. Из Ада явился – в Ад и пойдешь, пес поганый.

Он вскинул автомат, целясь в лужу бензина. И лишь спецназовская интуиция, звериное чутье заставили обернуться – как оказалось, вовремя. Стесав ему кожу с уха и отрубив часть волос, в дверной косяк с хрустом врезалось лезвие топора, прихваченного из садового ящичка с инструментами. Отец Андрей нажал на спуск – пули разорвали нападающему правую часть груди, фонтаном ударила алая кровь: но, вместо того чтобы упасть, неизвестный прыгнул вперед, мертвой хваткой вцепившись ему в горло.

Автомат зажало стволом вниз между телами борющихся. Отец Андрей сильно ударил человека головой в окровавленное лицо, профессиональным приемом вывернул кисть – послышался противный хруст ломающейся кости, тот закричал, но так и не разжал сцепленных на его горле рук. В глазах потемнело – он попытался высвободить застрявшее оружие, хватая ртом воздух и волоча на себе повисшее тело противника, и в этот момент на его голову обрушился стул.

Теряя сознание от боли, отец Андрей попытался нажать на гашетку автомата, но рука не слушалась – из сухожилия торчала рукоятка ножа: он даже не заметил, как его воткнули. Размахнувшись, Калашников ударил его по голове второй раз – темный мир в глазах лидера секты взорвался мириадами ярких брызг.

Калашников оттащил упавшего вместе с отцом Андреем Малинина в сторону. Тот хрипел и кашлял кровью. Правая рука была неестественно вывернута в противоположную сторону, из перелома торчала желтая кость. Сбросив рубашку и разорвав ее зубами, Алексей начал бинтовать простреленную грудь унтера, из которой толчками выплескивались багровые сгустки.

– Не надо, вашбродь, – еле слышно прошептал раненый, стараясь отстранить штабс-капитана. – Кончаюсь я, кажись. Ох, черт – ну больно же. До чего ж хреново второй раз помирать – честное слово, даже хуже, чем в первый. Ум-м-м… мать вашу так за ногу и об угол… Как холодно-то стало. Он готов? Скажите мне наконец – это финал?

– Да, – подтвердил Калашников, глядя на расплывающееся на ткани яркое пятно. – Это финал.

Глава 29 Облом (прошлым вечером, 22 часа 00 минут)

«Мы выходим в эфир со спецвыпуском новостей. Только что наш источник в Учреждении, попросивший не раскрывать его имя, сообщил о том, что сотрудниками Шефа в результате спецоперации задержан знаменитый серийный киллер, целую неделю подряд терроризировавший Центральный район города жестокими убийствами. Если вы еще стоите, то вам лучше сесть – Ангелом Смерти оказался не кто иной, как высокопоставленный чиновник медицинского отдела Учреждения профессор Николай Васильевич Склифосовский».

На экране возникло черно-белое фото Склифосовского, где тот был снят во время встречи с императором. Рядом стояли дамы в кружевных шляпках.

– Мотивы, толкнувшие законопослушного доктора на эти страшные преступления, будут сообщены дополнительно, – продолжал Кистьев, восторженно глядя в камеру. – А сейчас в нашей программе выступит с личным мнением приглашенный эксперт – серийный убийца Анатолий Оноприенко, который расскажет о технологии поимки маньяков.

Даже не взглянув на появившегося рядом с Кистьевым лысого человека, Иуда опустил пульт управления телевизором. Невольная слеза, скатившаяся с его ресниц, капнула вниз на шелковое одеяло, оставив на нем маленькое расползающееся пятнышко.

Облом. Все сорвалось – и офицерик, и Шеф, и Голос оказались куда эффективнее, чем он предполагал, представляя себя главой вселенского заговора. Последняя кандидатура не попала на Землю – стало быть, конца света через шесть дней не произойдет.

Блин, ну до чего же обидно. Всякий раз, когда до его освобождения из золотой клетки остаются считаные секунды, обязательно что-нибудь да происходит! Похоже, что конца света вообще не случится, – это такая же абстракция, как и коммунизм. Голос с Шефом никогда не определятся с финальной датой, а энтузиастов-одиночек постигает печальная судьба. Никто не поймет его отчаяния, боли, надежды, с которыми Иуда столетиями вчитывался в тысячи однотипных заголовков бульварной прессы: «Слепая девочка предсказала – конец света состоится через год в московском