Прости, что не обращаюсь к тебе лично. Видишь ли, со мной покончено. Может, я уже в аду, а может, всегда там находился. Рад бы написать тебе простое бумажное письмо, но уже не смогу. Даже забавно: я столько раз порывался тебе позвонить и не делал этого, а сейчас это единственное, чего мне хочется.
Все, что я теперь могу, – это обратиться к твоему образу в своей голове. Излучение «Альфы» выбило меня из мира, но не думаю, что мир сильно потеряет от моего исчезновения.
У меня есть только память. В ней я варюсь в поисках ответов. И этот котел жарковат, можешь мне поверить.
К сожалению, вынужден тебе сообщить, что я не единственный из твоих друзей, которого ты потеряла. Хотя я не уверен, что ты можешь назвать меня другом – ведь я, как бы это ни звучало, лишь странник на твоем пути. Это объективный факт.
Если бы мне удалось вернуться в прошлое и что-то изменить в мировом порядке, я бы без колебаний убрал себя с твоей дороги. У тебя передо мной есть приоритетное право двигаться дальше.
Меня зовут Алексей Вавилов. Он же Борланд.
Помни меня таким.
Или забудь.
Глава 1
Место преступления
Луч фонаря бесцеремонно ударил в глаза.
– Проход закрыт, – произнес невозмутимый охранник.
Сидящий за рулем «фиата» мужчина протянул ему карточку зеленого цвета.
– Влад, – представился он.
– Приятно. А фамилия?
Слегка опешив от такого поворота, владелец карточки даже выключил зажигание.
– Антонов, – проговорил он с нетерпением. – Влад Антонов, из ЦАЯ. Как и ты. Ты на меня работаешь. Пропусти мою машину, пожалуйста.
Охранник вернул Владу карту, нисколько не смутившись.
– Проезжайте, – сказал он. – При въезде сворачивайте направо, там сможете остановиться. Главный вам все объяснит.
Усмехнувшись, Влад снова завел мотор.
– Выше меня только Мирослав, – напомнил он. – О каком «главном» ты говоришь? Кто здесь руководит?
– Корнеев.
Влад нахмурился, вспоминая, о каком Корнееве речь. Если это не уборщик со второго этажа, то, видимо, подразумевается нанятый полгода назад сыщик. Тот, что работал в тени, под патронатом Мирослава… только над чем же конкретно он работал, если уже руководит столь сложным делом?
