допросы.
— Да. — Ответ на его вопрос был уже готов. За последние несколько часов я тщательно обдумала произошедшее и осознала, почему так больно ударил меня обман Линты. — Она же знала, как мало мне осталось здесь пожить… всего несколько дней… и нарочно все эти дни поила меня своими пилюлями, не давая проснуться. Я не знаю, чего она так боялась, но, на мой взгляд, это самое подлое, что можно сделать, — украсть у человека последние свободные деньки.
— Танрод, клянусь… — неожиданно обиженно всхлипнула магиня, — я же все эти дни просидела с ней рядом, переживала, как за родную… Она ведь не в себе была, когда мы с озера принесли, ноги посинели, глаз не видно, саму трясет…
— Я все понял, — решительно поднялся лорд и властно потянул меня к себе, заставляя встать. — Петерс, выводи зверя на заднее крыльцо.
— Он и сам пойдет, — возразила я и пошатнулась.
— Ты же на ногах не стоишь, — укоризненно вздохнул лорд главный дознаватель, подхватывая меня на руки. — А куда-то собралась.
— В казематы… — В моем голосе против воли прозвучала горечь. — Но я ее не нарочно…
— Светлая богиня, — еще громче зарыдала Линта, но мы уже миновали и ее, и мрачного Петерса, стремительно промчавшись по лестнице и коридорам.
— Вельена, — твердо сказал маг, посадив меня на замершего возле крыльца Кыша, — сейчас я перенесу тебя во двор своего дома в пригороде Тагервелла. Мне удобнее отправить сначала тебя с питомцем, а потом пройти самому, так тратится меньше энергии. Ты можешь подождать меня там минут двадцать? Никуда не побежишь и не начнешь паниковать?
— Я же не полоумная, — хмуро буркнула, стараясь не смотреть ему в лицо, жадно оглядывая камни ограды, колодец и аккуратно выметенные плиты двора, между которыми давно не росли никакие сорняки. — Бежать, когда ваша светлость повесила на меня какой-то маячок.
— Ладно, — досадливо поджал он губы и сухо пояснил: — Там есть фонтанчик и рядом беседка, подожди в ней. Готова?
Я только пожала плечами — а куда мне деваться?
Хаглен отошел в сторону, уже знакомо махнул руками, словно накидывая на нас невидимую сеть, и я невольно крепче прижалась к шее Кыша, чтобы маг не заметил пробившихся слез. Вот и закончилась моя жизнь в старом, запущенном замке, заброшенном в неимоверную глушь, зато ставшим моим первым собственным жильем.
На миг потемнело, и тотчас на меня набросился неожиданно горячий, пахнущий спелыми яблоками порыв ветра. Он ласково погладил мои щеки, вмиг высушил мокрые ресницы и растрепал гриву Кыша.
Я поспешно огляделась и невольно зачарованно вздохнула — это было одно из тех местечек, где моя душа наполнялась печалью и светлой завистью. У них должно быть все просто прекрасно в жизни, у тех, кто живет в домах с такими уютными двориками, где нет ничего лишнего, зато есть все необходимое для спокойного отдыха.
Двухэтажный домик с высокой крышей и башенкой огибала выложенная желтоватыми плитами неширокая дорожка, аккуратно обходившая маленькие круглые клумбы с кустиками роз и георгинов. От этой дорожки к стоящей неподалеку беседке через бархатную изумрудную травку мимо чаши небольшого фонтанчика вилась присыпанная чистым песком тропка. Совсем узенькая, двоим не разминуться, но, похоже, много людей тут никогда и не бывает.
Вдоль высокой каменной изгороди живым заслоном росли сосны, ели, туи, березы и клены, подбитые снизу сиренью, шиповником и боярышником, и чудилось, будто дом стоит на полянке посреди смешанного леса.
Спрыгнув с Кыша, я направилась в беседку, где было велено дожидаться хозяина. Тут оказалось так же чисто и уютно, под задернутыми зеленым тюлем проемами стояли удобные кресла и кушетка, на невысоком столе — ваза с цветами, кувшин с каким-то напитком и накрытое салфеткой широкое керамическое блюдо.
Я села подальше от стола и пренебрежительно усмехнулась, не настолько плохо я воспитана, чтобы шарить по чужим тарелкам. И Кыша, заинтересованно принюхивавшегося к содержимому блюда, тоже прогнала, в замке он не голодал, наоборот, отъелся на дармовой рыбе, шерсть так и лоснится. Поэтому двадцать минут потерпит, а потом станет ясно, куда его определят.
Хаглен пришел раньше назначенного времени, возник посреди двора и сразу ринулся в беседку. И еще широко шагая, успел все рассмотреть, чему я нисколько не удивилась. Если вдуматься, внимательность — одно из главных, необходимых дознавателям качеств.
— Вельена, — усевшись в соседнее кресло и взяв меня за руку, очень серьезно проговорил лорд, — Линта, несомненно, виновна, и извиняет ее лишь одно — до этого ей никогда не приходилось не только попадать в такие ситуации, но и слышать о них. Я сам встречаю подобное всего второй раз и виноват не менее ее, хотя даже подумать не мог, как все непросто.
— Я ничего не понимаю, — пробормотала я, чувствуя, как к горлу подступает комок.
— Я все объясню… Но сначала ударь меня, поверь, я заслужил это намного больше Линты.
— Лорд Хаглен! — вспыхнуло в моей душе возмущение. — Это кем же вы меня считаете? И за что мне вас бить? Я вам с первого дня ни капли не верила, замечала, как вы меня допрашиваете, очень ловко наводя на интересующую вас тему, и потому не чувствовала к вам никакой симпатии. А Линте