периодически издавая нечленораздельные звуки. Но стоило штурмовикам зайти в отсек, как бывшие адепты, как один, повернулись в их сторону и с диким рыком бросились на них. Их встретил нечеловечески точный залп лазеров, который, впрочем, не принес результата, упали лишь те, кто был поражен в голову.
– В голову стрелять!
Дальнейших команд не понадобилось. По отсеку раздался громкий стрекот. Два огромных робота, которые в целом были, скорее, высокоинтеллектуальными кинетическими орудиями, установленными на шагающие платформы, открыли огонь. Кинетические орудия, стреляющие обычными пулями, благодаря дикой скорострельности, разрывали атакующих. Это и были экспериментальные «усмирители», созданные для штурмов и захвата биоматериала в густонаселенных городах, где главное не точность, а поражающая способность.
Но ни штурмовики, ни роботы не успели среагировать на новую угрозу. Отвлеченные подавлением уже почти утратившей силу волны, они не заметили, как небольшой люк одного из смежных техотсеков вылетел и из него вылезло…
Штурмовики переместили огонь на нового врага. Результат оказался… неоднозначен. От попадания лазеров кость плавилась, и получилось довольно легко отделить целую часть одной твари. Впрочем, на ее жизнеспособности это не сказалось никак. С другой стороны, постоянно перемещающиеся твари, имеющие неплотную структуру, были не простыми мишенями даже для таких точных стрелков, как адепты. С десяток промахов, которые к тому же повредили роботов, заставили адептов прекратить огонь. Возобновили его они только тогда, когда стало окончательно ясно – роботов не спасти.
И в этот момент тиски закрылись. Отъехала дверь ангара, соседствующего с доками, и в помещение влетели новые бойцы. Неизвестные, прикрываясь огромными щитами, сминали все на своем пути. Даже инфицированные адепты, вроде как союзники, были тут же сметены, став лишь кровавыми ошметками на черных щитах.
Лазерный огонь ничего не дал. Щиты поглотили весь урон. Штурмовики решили пойти врукопашную. Но первая же сцепка показала всю тяжесть и ошибочность этого решения. Первые ряды штурмовиков были отброшены, получив сильнейшие удары щитами. Даже их усиленная кость и плоть не выдержала. У многих были смяты доспехи, имелись переломы конечностей. А враг тем временем не стал давать передышку. Контратака была еще страшней. Небольшие, светящиеся мечи прорезали пространство ангара. Ничто не стало им помехой – ни броня, ни плоть, ни кость. Перерезанные порой надвое, тела адептов падали на пол.
Штурмовая группа приняла решение об отступлении, которое было тут же сорвано. Разделавшиеся с роботами многоножки потеряли двоих своих, а также каждая из них имела повреждения. Но их живучесть была такова, что они смогли тут же вступить в бой с новым врагом. Целью их стали спины задних, отвлеченных боем, рядов. Оказалось, что странная субстанция их лапок разъедает не только металл. Тела первых четверых неудачников тут же заимели глубокие раны, в местах прикосновения лапок. Импланты же вообще сразу же перестали работать – слишком тонкие механизмы.
Остатки штурмовиков пошли на прорыв. Но было поздно. Плотное светящееся облако накрыло их всех. Всего на пару секунд адепты потеряли способность двигаться. Всего на пару, но это решило исход боя. Беззащитные тела, словно куклы, были отброшены щитоносцами, а потом просто растоптаны двинувшимся далее строем.
Добивать их никто не стал. Строй прошел дальше. На полу остались лежать изломанными куклами еще живые адепты. По всему помещению разносились стоны раненых. Но не осталось никого, способного даже стоять.
А потом створки соседнего помещения тихонько приоткрылись. И в помещение шаркающими шагами стали заходить первые инфицированные…
Старший адепт на трясущихся ногах медленно, словно желая таким образом продлить минуты своей жизни, подходил к пастырю. Не доходя пары шагов, он преклонил колено, а потом, сотрясаясь от страха, и вовсе рухнул на оба колена, перемежая всхлипы с просьбами сохранить жизнь.
– Что случилось, червь? Неужели штурмовики при зачистке нанесли слишком большой урон лабораториям или уничтожили что-то важное?
– Пастырь… штурмовики… они… все мертвы.
Тишину комнаты заполнили потрескивания сотни мелких молний, что пробегали по всей фигуре главы. Но потом все резко прекратилось. Спокойный, холодный голос произнес:
– Все силы стянуть в центральные помещения. Возвести баррикады и вооружиться всем возможным. Удерживать помещение и ждать меня. Все понятно?
– Д-да, я вас понял, все будет исполнено, – произнес воодушевленный отсутствием наказания старший адепт. Он почти бегом развернулся и начал, было, двигаться к двери отсека. В тот же миг звук сотен молний разнесся по помещению. Вспышка, и в центре груди адепта появилась огромная сквозная дыра. Еще не осознавшее полностью, что мертво, тело сделало еще пару шагов, а потом рухнуло безвольной куклой.
– Все понятно? – повторил свой вопрос пастырь, повернувшись к одному из находившихся в помещении замов старшего.
