артиллерия. О танках без солярки и боезапаса, об артиллерии с пятью выстрелами на ствол. И о контрразведке, которая выбирает тех, кто пытается противостоять буйству второго закона термодинамики. Как-то само вспомнилось и легло на язык заумное словцо.
Сталин слушал молча, сидел не шевелясь, словно каменный идол. Только услышав про термодинамику, чуть усмехнулся в усы.
– Скажите, товарищ Марков, способны ли наши войска завтра ударить по немцам?
– Нет, товарищ Сталин.
– Если мы дадим вам все полномочия, сколько времени понадобится для наведения порядка? – Произнося последнее слово, Вождь сжал в кулак короткие пальцы.
Командующий фронтом не спешил с ответом, взвешивая возможности – свои и огромного и громоздкого, проржавевшего механизма управления сотнями тысяч вооружённых людей.
– Не менее полутора месяцев, – сказал он наконец.
Хозяин кивнул.
– Что скажете о новом вооружении?
– Очень эффективно.
– Если мы дадим вам столько ручных снарядов, сколько запросите и три-четыре сотни установок залпового огня, поможет это остановить наступление гитлеровцев, когда они рискнут атаковать?
– Безусловно. Но только этого будет мало.
– Что ещё?
– Необходимо скрытно перенести аэродромы, оставив существующие в качестве ложных целей. Прикрыть вероятные направления вторжения укрепрайонами.
– Поручим Карбышеву, – кивнул «идол».
– На базе 11-го мехкорпуса создать мощное мобильное соединение. Пусть оно базируется в районе Белостока. Это будет бронированный кулак, которым можно бить противника на главных направлениях его атаки.
– Направлениях? Убеждены, что немцы будут наступать не по одному направлению – на Москву?
– Скорее сходящимися клиньями с Сувалковского выступа и в районе Бреста, – механически ответил Марков, всё ещё обдумывая организацию войск на территории фронта. И только тут понял свою стратегическую ошибку. Не собирается Гейнц Гудериан «откусывать» мягкую белостокскую булочку. Прав товарищ Сталин, целью сразу будет столица. А значит…
Иосиф Виссарионович не дал времени осознать все последствия озарения. Да ладно, мысль поймана, детали доработаем потом.
– По вашему мнению, какими способами мы можем задержать развёртывание немецких соединений? – спросил глава партии и правительства.
– Развернуть диверсионную работу под видом партизанских действий польских националистов.
– Этот ваш… как его? Габрильянц, справится? Или вы решили его отстранить?
– Он получил задание. Посмотрим…
– Что ещё можно предпринять?
– Испугать Гитлера перспективой активной войны на два фронта.
– Я должен приказать Черчиллю организовать высадку куда-нибудь в Нормандию? – хмыкнул Сталин. – Боюсь, он не послушается даже меня.
– А если показать немцам возможности нашей промышленности? Продемонстрировать всё: новые танки, самолёты. Пусть прикинут, сколько можем выпускать мы и на что способны их Круппы с Хейнкелями. Пусть даже и с заводами «Шкоды».
Хозяин тяжело задумался.
– Ракеты мы от них спрячем. «МиГи» тоже. Должны же быть какие-то сюрпризы для дорогих друзей. А в остальном… Мы подумаем о возможности прикрыть восстановление порядка в нашем борделе дипломатическими фиговыми листочками. Посоветуемся по этому вопросу с товарищами. Хорошо, товарищ Марков. Завтра мы поговорим ещё об одном виде вооружения. Нам интересно ваше мнение, будьте на совещании обязательно. Необходимые полномочия и всяческую поддержку вы получите. Остальное решим в рабочем порядке. Представление на сослуживца привезли? Я предполагаю, вы строите по его поводу некоторые планы?
Сталин никогда ничего не забывал.
– А сейчас допейте коньяк, он того стоит, и идите. Девушка, поди, уже заждалась.
Марков не знал, чему дивиться больше, осведомлённости вождя или просторечному русскому «поди», которое так легко вплелось в речь пожилого грузина. Поднимая бокал, Сергей не удержался и совсем по-мальчишески спросил:
– Товарищ Сталин, а откуда вы знаете? Ну, что Ленка здесь.
Хозяин усмехнулся совсем по-человечески, даже с лукавинкой:
– У вождя есть свои преимущества. Ему докладывают всё, что его интересует. Правда, я эти преимущества отдал бы за молодость. Идите, товарищ
