Полковник Рафаэль Саркисов, молчаливо присутствовавший на импровизированном совещании, театрально поморщился, что не ускользнуло от взгляда Лаврентия Павловича.
– Есть у меня одна простая мысль, – объяснил нарком. – Если получится, товарищ Марков будет старательно исполнять всё, что мы ему прикажем. И ещё, – обратился он к Саркисову, – пошлите надёжного исполнителя сопроводить генерал-полковника до Белостока. Пусть он присмотрит, чтобы с ним не случилось по дороге никаких случайностей.
– Товарищ Эйтингон, – спросил Сталин, – те люди, с которыми вы работали против Иудушки, остались в составе единой группы или их разбросали кого куда?
– Костяк сохранён, – не задумываясь ответил Наум Исаакович.
– Я хочу, чтобы они выполнили ещё одно задание. Не менее сложное, не менее опасное и ответственное.
– Сделаем всё возможное, товарищ Сталин.
– Вы не поняли. Не надо делать всё возможное. Надо просто выполнить порученное. Вы должны, начиная с этого момента, взять под наблюдение командующего фронтом Маркова. Не только каждый шаг, но и каждый вдох и выдох.
– Товарищ Сталин, если это возможно, я хотел бы получить более точные инструкции, – попросил Эйтингон. – Моим людям следует готовить арест этого человека, его устранение или, наоборот, охранять его?
– Вашим людям следует сопровождать этого человека ежесекундно. Вам лично особая, более сложная миссия. Анализируйте все поступающие сообщения «топтунов» и дайте мне недвусмысленный ответ: надёжный ли исполнитель перед нами в лице генерала Маркова или тщательно замаскировавшийся враг. Меня ставить в известность дважды в сутки. Напрямую, не через Поскрёбышева. Это если не возникнет ничего непредвиденного. Если возникнет, тут же звонить мне лично.
– Должны ли мы вмешаться, если возникнет что-то непредвиденное? Например, фигуранту будет грозить уничтожение?
– Вы должны только наблюдать и звонить, – Хозяин назидательно поднял палец. – Это из Мексики нелегко связаться с товарищем Сталиным. С территории СССР проще. И ещё одно: любые контакты с военными или сотрудниками НКВД на месте, в Белостоке, категорически запрещаются. В остальном – полная свобода действий. И ещё одно. Возьмите под неусыпное наблюдение студентку ИФЛИ Корлюченко Елену Ивановну. Задание то же: наблюдать. Но если вы или ваши люди решат, что ей что-то или кто-то угрожает, разрешаю любые действия.
– Уничтожение источника опасности…
– …коли не будет другого выхода, приветствуется, – кивнул Хозяин. – Не зря же наш главный гуманист, великий пролетарский писатель Максим Горький сказал: «Если враг не сдаётся, его уничтожают».
Полковник Иванов забронировал для Маркова два купе в международном вагоне поезда «Москва – Варшава», который отправлялся в ноль двенадцать.
– Зачем мне два купе, лучше бы вы десяток бутербродов спроворили, – попенял Сергей. Он был голоден, зол из-за того, что с Ленкой не удалось поговорить даже по телефону. Не от Поскрёбышева же было звонить и не из Генштаба.
– Во втором купе поедет охрана, – пояснил полковник. – Это не моя инициатива. А насчёт бутербродов, – с обидой продолжил он, – вот, – и протянул корзинку из ивовых прутьев, накрытую полотенцем. – Всё ещё тёплое.
Генерал с чувством пожал руку человеку с лицом убийцы и предусмотрительным и заботливым складом характера. Или умением точно рассчитать свои поступки, чтобы они способствовали карьерному росту. Даже если так, желудку Маркова всё равно, наполнили его из добрых побуждений или ради исполнения небескорыстных планов. Главное, наполнили.
Едва он вошёл в купе, в дверь негромко стукнули. На пороге показались двое парней в штатских костюмах, огромный и ростом, и комплекцией блондин и огненно-красноволосый, который рядом с товарищем казался даже щуплым.
– Товарищ комфронтом, – без уставной формалистики обратился блондин, – разрешите представиться. Мы ваша охрана. Старший лейтенант Загайнов. Это – лейтенант Хуршудянц, – указал он на рыжего. Марков невольно улыбнулся. – Вот, все так реагируют, – сообщил лейтенант и тоже улыбнулся.
– Вы от какой службы? – поинтересовался Сергей Петрович.
– Разведка Генштаба. К Наркомату внутренних дел отношения мы не имеем. Равно как и к Наркомату госбезопасности, – ответил Загайнов. – Мы слева от вас. Если что, стукните в стенку. Но мы постараемся, чтобы «если что» не произошло.
Под белоснежным полотенцем таился не десяток бутербродов. Там был изрядный кусок буженины, свежайшие белые булочки, зелёный лук, лимон и бутылка грузинского коньяка. Ещё обнаружились пара вилок и стаканов, столовый, но острый нож. Словом, всё необходимое для того, чтобы утолить голод и не без приятности провести несколько часов в поезде. Как минимум, скоротать время до того момента, когда откроется вагон-ресторан.
Марков ещё раз помянул добрым словом полковника Иванова, плеснул в стакан остро пахнущей жидкости и взялся за еду. Под стук колёс он и не заметил, как уничтожил все припасы. Бутылка опустела едва на треть. С чувством приятной сытости Сергей откинулся на мягкую полку и заснул.
Утром почему-то остро захотелось есть. Чувство было таким сильным, что Сергей решил отправиться в вагон-ресторан. В конце концов, состав международный, так что кормить должны были прилично. А желудок требовал жидкого и горячего.
