в дорогом плаще. Один навёл пистолет на лицо гостя, другой ткнул стволом револьвера в спину и прошептал:
– Тихо. Шагай вперед.
Визитёр, казалось, совсем не испугался. Он улыбнулся во всю пасть и произнёс:
– Мне, собственно, нужна Корлюченко Елена Ивановна. Она здесь проживает?
Нахала, который не струсил перед сотрудниками органов, провели в комнату Зинаиды Петровны. Он окинул взглядом старшего лейтенанта и других бойцов, сидящую в углу хозяйку жилья и обратился к начальнику опергруппы:
– Я – майор госбезопасности Эйтингон. Представьтесь.
– Предъявите документы, – голос старшего лейтенанта от неожиданности и негодования сорвался на фальцет. Визитёр медленно расстегнул плащ, полез во внутренний карман пиджака. Чекисты держали его под дулами пистолетов, пока в маленькой кисти не появилась затянутая в кожу книжица. Командир внимательно изучил текст, сличил фотографию с оригиналом, кивнул в знак того, что удостоверение можно спрятать. После чего доложил: – Специальная группа ГУГБ, командир старший лейтенант Кравцов. Выполняем задание руководства.
– Ну-ну, – покачал головой Эйтингон, – выполняйте. Елена не объяснила, с чего это она так внезапно решила ехать в Белосток? – неожиданно спросил он у Зинаиды Петровны. Корлюченко-старшая затравленно смотрела на него.
– Кто вы? Я вас не знаю, – проговорила женщина.
– Я – друг ваших друзей, – туманно объяснил Наум Исаакович.
– Нет, она только сказала, что её жених в опасности. – Хозяйка квартиры осеклась и с опаской покосилась на старшего лейтенанта. Он был растерян: с одной стороны, позволять кому-то беседовать с Корлюченко он не имел права. С другой, этот «кто-то» – майор службы, да не просто заместитель начальника разведки, а легендарный Эйтингон. О нём ещё в училище курсанты пересказывали друг другу легенды…
К счастью командира группы, толстяк удовлетворённо хмыкнул и повернулся к выходу.
– Всем удачи, – пожелал он и, обращаясь уже к старлейту, буркнул: – Вы не переусердствуйте. Знаете принцип обращения с бритвой «Жиллетт»? – Тот отрицательно мотнул головой. – Завернуть до упора, а потом сделать пол-оборота назад. Руководствуйтесь.
Закончив изложение переговоров с Пикенброком – конспект доклада Сталину, – Марков решил сформулировать свои выводы. Цель встречи, безусловно, дезинформация командующего фронтом и через него – высшего политического руководства страны. Об этом говорят как минимум три прокола. Первый: при внезапном нападении стратегически нецелесообразно встречными ударами уничтожать Белостокский выступ. Это потеря темпа. Пока гитлеровцы будут возиться с окружёнными армиями, мы успеем подвезти части второго эшелона обороны. С идеей скоропалительной победы придётся расстаться навсегда. Для противника разумнее нанести сходящиеся удары в район Минска, чтобы сразу опрокинуть наши резервы и открыть дорогу на Москву. Абверовец пытался как бы мимоходом показать подложный план немецкого Генштаба.
Второе: среди названных кандидатур, якобы готовящихся принять бремя власти, нет ни одной имеющей реальные механизмы управления страной. Ни дипломат, ни военачальники не обладают реальными рычагами воздействия на промышленность, финансы. Они не имеют поддержки в органах, обеспечивающих внутренний порядок. Значит, весь «план» – чистой воды фикция.
Третье: вызывает сомнения дата предполагаемого начала войны. По внутреннему ощущению Маркова агрессии следует ждать много раньше. Однако это – вопрос достаточно спорный. Зато бесспорно другое: офицер разведки никогда не согласился бы так легко сдать всю сеть своих агентов. Если на него стали бы сильно давить, он мог пообещать отозвать большую часть подпольной «армии теней» непосредственно перед началом военных действий. Или гарантировал бы их бездействие. Отдать контрразведке противника список своих шпионов и диверсантов можно лишь в одном случае, если ставится цель перед началом войны загрузить спецслужбу заведомо бессмысленной работой. Да и то в такой ситуации подбрасывают фальшивку.
Своё творение Сергей закончил глубокой ночью. Он вставил ручку в чернильницу настольного прибора. Деревянная основа уставилась в потолок как ствол зенитного орудия. Указательный палец горел – с непривычки к «литературному труду» на нём образовалась настоящая мозоль.
– Мы писали, мы писали, наши пальчики устали, – приговаривал комфронтом, сгибая и разгибая фаланги.
Можно было вызывать дежурную машину и отправляться на аэродром, где с вечера дожидается самолёт. Если не задержит Верховный, к вечеру восемнадцатого Сергей Петрович вернётся в Белосток.
Куранты собора Святого Николая пробили три часа ночи.
Из «Военного дневника» генерала Гальдера:
5 мая
а. Положение с автотранспортом пока ещё напряжённое, но всё же лучше, чем год назад (перед наступлением на Запад).
б. Части подвоза и снабжения полностью оснащены для проведения операции «Барбаросса».
в. Действующая армия:
Артиллерия готова, за исключением десяти ограниченно подвижных дивизионов; ещё не готовы: четыре дивизиона 100-мм орудий и два дивизиона тяжёлых полевых гаубиц. Приказ об их комплектовании ещё не отдан, так как нет никаких средств тяги. Ограниченно подвижные части зенитной артиллерии и мортир готовы.
