Тень повернулась на месте и, опустив голову, посмотрела в лес. Она внезапно зарычала, и Винн услышала что-то вдалеке.
Одинокий вой разнёсся над лесом.
Рука Чейна снова напряглась.
Второй вой раздался немного дальше, чем прошлый. Винн все еще не была уверена, откуда выли.
Тень снова повернулась, всматриваясь между деревьев. Когда вой послышался снова, она завертелась на месте, и одно слово, ввинтилось в разум Винн, произнесённое ее собственным голосом:
Тень убежала в подлесок.
— Что она делает? — воскликнул Красная Руда.
Винн схватила пояс Чейна, чтобы потянуть его вперед, но он перехватил ее запястье и оттащил назад. Его бесцветные глаза бешено осматривали окрестности.
— Не в деревья! — прохрипел он. — Ты не пойдёшь туда.
Винн уже не могла разглядеть Тень. Она услышала лай собаки и, разжав пальцы Чейна на своём запястье, взяла его за руку.
— Закрой глаза и доверься мне, — сказала она.
Сау'илахк смотрел через глаза фамильяра, пока тот бежал по верхним веткам, преследуя Винн. Или, скорее, блестящее бронзовое кольцо, завладевшее мыслями зверька. Его глаза гораздо лучше видели ночью, чем у заклинаемых слуг.
Чейн выглядел не слишком хорошо.
Вампир смог обмануть защитный механизм леса, но явно страдал от этого. Винн шла перед гномом, следуя за маджай-хи. Когда они дошли до развилки, издалека донёсся громкий вой.
Ташгаль замер и стал медленно пятиться по ветке. Сау'илахк восстановил контроль над его разумом, чтобы удержать его на месте.
Гном пробормотал что-то, но Сау'илахк был слишком отвлечен, чтобы уловить слова. После ещё нескольких более отдаленных завываний Тень бросилась с тропы в лес, сопровождаемая Винн и её спутниками.
Сау'илахк направил ташгаля вперед, придушив его испуганное хныканье.
Чиллион напряженно ждал, пока тяжелые шаги Гиара приближались по лестнице его палаты. Ханнаши отпрянула от входа. Это было не слишком подходящее время для посещения Высокого Премина. Чиллион щелкнул пальцами.
Ханнаши вернула себе самообладание, ее взгляд встретился с его. Он указал на занавешенный дверной проем в свою спальню, и она кинулась туда, задёрнув за собой занавес.
Секунду спустя Гиар пронёсся через вход, держа письмо высоко в руке.
— У нас проблемы, — объявил он, как будто предполагая, что Чиллион будет спорить.
Чиллион приподнял свои густые брови:
— Какие?
Гиар протянул ему письмо:
— Сочувствующий… или предатель в наших рядах.
Чиллион взял листок бумаги и просмотрел его содержимое, будто никогда не видел прежде. Конечно, окончательного варианта он не видел, так как официальная печать была добавлена позже.
Факт, что никто не ищет Ханнаши, означал, что Винн не дала описания курьера. Это было неудивительно. Неправедная маленькая Хранительница так привыкла к гонениям, что никогда не выдаст того, кто пытался помочь ей.
— Я предполагаю, что не ты выдал его, — пробормотал Чиллион, осторожно выражая опечаленность. — Где ты его нашёл?
— У той нуманской странницы, — рявкнул Гиар, — в северном архиве!
Чиллион изобразил тяжёлый вздох:
— Кто из преминов мог написать это? Возможно, Виаджхайдж? Винн, хотя она и из другой миссии, является каталогистом, как и он.
— Я уже опросил Виаджхайджа. Он казался столь же удивленным, как и ты… и никогда не посмел бы пойти против меня, уже не говоря о том, чтобы пробраться в мой кабинет, чтобы использовать печать без официального распоряжения.
— Ну, кто-то же это сделал, — сказал Чиллион, — и этот кто-то оказал Хигеорт большую помощь.
Это было не совсем верно. Никто не пробирался в кабинет Гиара, и Винн предоставили минимальную помощь для входа в архивы.
Единственная прямая магия Ханнаши должна была обмануть Фруцка, ученика главного архивариуса, заставив его поверить, что он получил редкие тома из суманской миссии. Таким образом, он был выманен из архива в кабинет своего начальника, и Винн беспрепятственно вошла. Чтобы изобразить книги
