— Я заплачу, — вмешался Красная Руда, увидев их замешательство. — Мы должны остаться здесь.
Чейн почувствовал неловкость, но не спорил. Он должен был добыть больше денег. Командующий кивнул Красной Руде:
— Убедитесь, что у вас с собой расписка квартиранта, если планируете уйти и вернуться.
Чейн кивнул и неохотно провел Винн внутрь.
Винн, следуя за Красной Рудой через крыльцо и парадную дверь с резьбой ручной работы, попыталась задушить растущее раздражение, вызванное Чейном. Она привыкла к его характеру, но сегодня вечером это было опасно близко к властности. Он с начала знал, что эта поездка будет полна неожиданностей. Правда, Драйст оказался даже хуже, чем она ожидала, но они уже были здесь. Теперь они должны просто попытаться устроиться как можно лучше. Но оказавшись внутри, она перестала думать о Чейне.
Огромный овальный ковёр темно-коричневого цвета с круглым узором из белых цветов и светло-зеленых, покрытых листвой виноградных лоз, был под ее ногами. Стены холла были покрашены в богатый оттенок топлёного молока, янтарные шторы высели на окнах от высокого потолка до полированного деревянного пола. Где-то, невидимая, мягко играла деревянная флейта, мелодичными звуками заполняя воздух, напоённый лёгким ароматом сандалового дерева.
— Ох… нет, — тихо сказала она.
В отличие от старой гостиницы Гильдии в Четбурге, интерьер здесь был шикарен. Проживание здесь обойдётся им гораздо больше, чем она рассчитывала.
Она повернулась налево и увидела большой стол из цельного грецкого ореха с золотой инкрустацией. Молодой человек, сидящий за ним, был одет в белую льняную рубашку и черную атласную тунику. Его лицо было овальным, а кожа — оливково-смуглой. Его волосы были тёмно-русыми, а глаза — карими, как у нее.
Чейн уставился на него.
— Могу я вам помочь? — вежливо спросил молодой человек, и его взгляд коротко метнулся на Тень. — Я Михаэль. Что вы ищете этим вечером?
Вопрос казался странным. Что обеспокоило бы путешественников, помимо жилья?
Двое мужчин, одетых так же, как хозяин, прошли мимо Винн в широкую комнату справа. Ни один не был вооружен, и Винн сделала несколько шагов, всматриваясь в пространство за ними.
Комнату заполняли низкие кушетки, оббитые бархатом. На маленьких столах стояли стеклянные вазы со свежими цветами, хотя откуда они взялись в конце осени, она не могла даже предположить. Морские пейзажи искусной кисти украшали стены.
Она разглядела сводчатый проход в противоположной стене, который вел в другую комнату с подобной обстановкой. Трое мужчин, играя в карты, сидели за полированным столиком из обсидиана. По их одежде их можно было бы принять за дворян, если бы это был какой-либо другой город, а не Драйст. Откуда-то со стороны появилась гибкая девушка и разлила вино для господ. Ее платье, отделанное кружевом, было слегка вызывающим.
В крайней левой стене ближайшей комнаты был проход, ведущий в коридор со множеством закрытых дверей. Еще ближе была изогнутая лестница, которая вела наверх. Что было за ней?
— Три комнаты, — сказал Красная Руда.
Винн обернулась, чтобы найти его у прилавка с молодым хозяином. Он уже развязывал шнур, с гномскими монетами — кусками металла.
— Две комнаты, — внёс поправку Чейн и посмотрел вниз на нее. — Ты не останешься здесь в одиночестве. Я буду спать на полу.
Винн прикусила губу, не желая устраивать скандал.
Михаэль поднял бровь, но ничего не сказал, хотя и пристально посмотрел на вложенные в ножны мечи Чейна и Красной Руды. Он потянулся и одним пальцем отодвинул длинный железный посох гнома, прислонённый к прилавку.
— Конечно, но вы должны будете оставить свое оружие. Вы можете забирать его с собой, когда будете выходить в город.
Чейн моргнул:
— Нет.
Красная Руда казался таким же удивленным.
Тень зарычала, возможно, ощутив внезапную напряженность.
— Чейн! — прошептала Винн. Он когда-нибудь прекратит быть настолько трудным?
— Нет, — повторил он.
— Какие-то проблемы, господа? — осведомился ровный голос позади них.
Винн обернулась.
Из комнаты выступила стройная женщина. Изящно сложенная, она была намного выше, чем Винн. Ее платье из бирюзового шелка, вышитое вьющимися виноградными лозами белого цвета, так гладко облегало её фигуру, что двигалось вместе с нею, показывая стройные изгибы её тела. Ярко- каштановые волосы ниспадали длинными волнами, блестящими в искусственном освещении холла. От падения на лоб их удерживала лента из
