на пол тазик для умывания с перламутровым кувшином и взяла новые полотенца из комода. Как только она начала наливать воду в тазик, Тень сунула туда морду и начала лакать. Винн позволила ей пить, пока вода еще не была мыльной. Собака, скорее всего, была ещё и голодной.
— Скоро будем ужинать, — сказала она.
Она, как сумела, вымылась. Она только закончила и надела свою короткую мантию, когда в дверь мягко постучали. Тень заводила носом и поставила уши торчком, потом несколько раз фыркнула, и Винн, открывая дверь, не стала даже спрашивать, кто там.
Снаружи стояла стройная женщина в платье цвета лаванды, держа огромный поднос с тремя закрытыми крышками блюдами.
— Ваш ужин, госпожа.
— Спасибо… — Винн замолкла.
Она должна заплатить ей сейчас? И сколько это будет стоить? Женщина, наблюдая за ней, улыбнулась:
— Михаэль пришлёт счет перед тем, как вы съедете.
— Спасибо, — сказала Винн, забирая поднос, который оказался тяжелее, чем выглядел. Коротко поклонившись, женщина спустилась вниз в зал.
Винн бедром закрыла дверь и еле донесла поднос до маленького столика. Когда она сняла крышку с одного блюда, то обнаружила под ней жареное филе лосося и тушёный с зеленой фасолью картофель. То же самое было под другими крышками. После столь долгого времени, проведённого на судне, скорее всего, еда казалась ей ароматнее и аппетитнее, чем была на самом деле. Но где они нашли свежую зеленую фасоль в это время года?
Очевидно, Чейн заказал тарелку для Тени, которая уже взволнованно виляла хвостом, глядя на Винн. Девушка опустила тарелку на пол и еле успела отдёрнуть руку — Тень начала хватать челюстями еду. Она покачала головой и вздохнула, но третья тарелка заставила её остановиться. Она не могла предназначаться для Чейна.
Неохотно, она взяла тарелку прошла через прихожую и постучала в другую дверь:
— Красная Руда, ужин.
Он открыл почти сразу, но смотрел мимо нее в ее комнату.
— Где Чейн? — спросил он.
— Вышел, — ответила она, протягивая ему тарелку.
Он не принял её.
— Надолго?
— Он просто закупает припасы, — сказала она.
— Снова… ночью?
Почему для Красной Руды имеет значение, куда пошел Чейн и что он делает? Гном смотрел на нее, тонкая складка пролегла на его лбу между бровями.
— Разве его цель не в том, чтобы защищать тебя? — спросил он. — Оставить тебя в миссии Гильдии это одно. Не то же самое как… здесь, и даже не говоря обо мне.
Винн моргнула. Красная Руда рассердился, что Чейн оставил ее в одиночестве?
— Я останусь с тобой, пока он не вернётся, — сказал он, делая шаг вперёд.
— Нет, все хорошо, — сказала она, уткнув тарелку в его грудь. — Тень со мной… и я всего лишь через прихожую.
На щеках Красной Руды заходили желваки:
— Ты останешься в своей комнате?
— Да, — неуверенно ответила она, задаваясь вопросом, искренне ли он беспокоится о ней.
— Наша цель — Балаал-Ситт, — добавил он. — В настоящее время ты — единственная, кто имеет шансы найти его.
Неуверенность исчезла, и Винн напряглась. Это был Красная Руда, которого она знала.
Он не позволит причинить ей вред, пока она ведёт его к цели. Тут её поразило ещё одна мысль: по этой же самой причине он не выспрашивал у нее о странностях Чейна. С первого момента, когда Чейн и Красная Руда встретились в Палате Падших в подземелье Ходящих-сквозь-Камень, Чейн, чтобы защитить Винн, проявил несколько больше своих свойств, чем следовало. Это делало его полезным, и гном закроет глаза на всё, пока Чейн им нужен.
Красная Руда не заботился ни о чем, кроме своей собственной цели — независимо от того, что это за цель.
Винн поставила тарелку на их сундук, стоящий у двери, и направилась к себе. Она обернулась, когда он задребезжал чем-то, вероятно пытаясь поднять тарелку.
Она вошла в свою комнату и закрыла дверь.
Сау'илахк внезапно почувствовал присутствие нежити рядом.
Чейн остановился перед лавкой аптекаря, проделал руками какие-то манипуляции и положил что-то в маленький мешочек.
Сау'илахк быстро переместился в глубокие ночные тени под навесом через пол квартала оттуда. Он и раньше чувствовал это внезапное изменение в
