их проводить её.
Лидер осадил свою высокую красновато-коричневую кобылу перед лошадьми фургона.
— Веасграл айлеач, — сказала Винн, приветствуя его.
Его строгое лицо расслабилось и он насмешливо поднял тонкую бровь. Винн заметила серебряную пряжку в виде листа на его поясе, хотя другие два не носили таких. Он кивнул, и его тонкие губы открылись, но он так и не ответил.
Его взгляд остановился на Тени, и он с шипением втянул воздух. Ужас исказил его лицо, прежде чем смениться гневом.
— Валхачкасейя! — выплюнул он.
Винн напряглась, услышав это грязное ругательство, которым часто пользовался Лисил. Она переняла его дурную привычку, но никогда не слышала, чтобы так ругались на нее. Прежде чем она смогла заговорить, лидер потянулся к левому плечу и зажал зубчатый наконечник стрелы в пальцах.
— Отгони фургон назад, женщина! — скомандовал он на эльфийском.
— Что? Но я же не сделала… — начала Винн.
— Сейчас же… похитительница!
— Бывший служитель Банаэ, какие проблемы? — прорычал Красная Руда из фургона.
Винн услышала шелест позади, но не отводила взгляда от лидера патрульных. Ее фургон еще даже не въехал на равнину, а он хочет, чтобы она отступила?
— Я не понимаю, — сказала она по-эльфийски. — Почему мы не можем…
Рука лидера скользнула вниз через его лицо.
Винн услышала треск совсем близко, и Тень разразилась громким лаем. Между ними вибрировало древко стрелы, его наконечник глубоко засел в дереве около ее бедра.
— Заставьте её! — прокричал лидер.
Другой патрульный опустил своё копье, и дыхание Винн остановилось, когда он направил его в её сторону и сделал выпад. Копье встало между ней и Тенью, прежде чем она смогла двинуться. Тень схватила его зубами, когда наездник попытался передвинуть его к Винн.
Винн выдохнула:
— О, семь адов!
Это всё было не из-за неё. Это было из-за Тени.
— Я могу всё объяснить, — вскрикнула она, забывшись и переключившись на нуманский. — Просто позвольте мне…
Другое копье ударило ее в плечо.
Винн упала со скамьи фургона, хлопнувшись на землю рядом с ним. Она только перевернулась, когда услышала треск откинутой ткани тента. Последовал глухой стук совсем рядом с ней, и она услышала приглушённое рычание.
Над ней, в перчатках, плаще и шарфе стоял Чейн, его лицо было затенено кожаной маской и очками. Она могла только вообразить, на что он похож в глазах эльфийского патруля.
— Нет, — простонала Винн. — Ох, нет!
Чейн слышал, как Винн говорит с кем-то, но не мог понять ни слова. Это, скорее всего, был эльфийский, поскольку он несколько раз слышал странные, лирические переливы в голосе Винн. Хотя он и не бездействовал, но был словно опьянён и едва мог думать. Он не принимал микстуру уже несколько ночей, и её действие начало проходить.
Его внимательность увеличилась, когда Красная Руда прорычал:
— Бывший служитель Банаэ, какие проблемы?
Винн что-то прокричала, а затем ее прервал треск древесины.
Чейн услышал — почувствовал — это через фургон. Что-то ударило в скамью над его головой. Когда Тень зарычала, Чейн стал отчаянно нащупывать свою маску и очки.
— А джеанн а-шеос е! — прокричал сердитый, но мелодичный голос.
— О, семь адов! — хрипло выдохнула Винн.
Последовали крики и стук копыт, прозвучавшие уже тогда, когда Чейн рывком откидывал холст. Он перемахнул через борт фургона, приземлившись почти на Винн. Она лежала на земле, держась за плечо, и он потянул оба меча из ножен.
Три эльфийских всадника перекрывали путь фургону. Из скамьи торчала стрела. Тень рычала и огрызалась на эту троицу.
Это был всё, что Чейну нужно было знать.
— Нет… ох, нет! — прошептала Винн.
Он даже не глянул вниз, а выдохнул одно только слово:
