«Почему они не движутся?»
Он остановился в нескольких шагах от поэта.
— Ты. — Оукс сам удивился тому, как спокойно прозвучал его голос.
— Я.
Голос поэта доносился через вживленный под кожу Оукса передатчик, губы же не двигались.
— Тебе конец, Оукс.
— Ты! Ты все погубил! Это из-за тебя мы с Льюисом…
— Ничто не погибло, Оукс. Жизнь только начинается.
Паниль не разжимал губ, но голос продолжал звучать.
— Ты молчишь… но я тебя слышу.
— Это дар Авааты.
— Авааты?
— Дирижаблики и келп едины: они — Аваата.
— Значит, планета все же победила нас.
— Не планета. И не Легата.
— Тогда корабль. Наконец-то он загнал меня в угол!
— И не Корабль.
— Льюис! Это он виноват. Он и Легата.
На глаза Оуксу навернулись слезы. «Льюис и Легата». Он не мог встретиться взглядом с Панилем. «Льюис и Легата!» Одинокий плоскокрыл отполз от поэта, вскарабкался Оуксу на башмак и заснул, примостив шипастую башку на застежке. Оукс в ужасе взирал на тварь, не в силах даже пошевельнуться.
— Скажи мне, — вскрикнул он в отчаянии, — кто же виноват?!
— Ты сам знаешь, кто.
Из глотки Оукса вырвался вопль:
— Не-е-ет!
— Ты виноват, Морган. Ты и Томас.
— Это не я!
Паниль только глянул на него грустно.
— Тогда прикажи своим демонам убить меня! — бросил Оукс ему в лицо.
— Они не мои демоны.
— Тогда почему они не нападают?
— Потому что я показываю им мир, который иные назвали бы иллюзорным. Любое существо нападает не на то, что видит, а на то, что, как ему кажется, оно видит.
Оукс в ужасе воззрился на Паниля.
«Миражи? Этот стихоплет может отвести мне глаза как захочет?»
— Это корабль научил тебя!
— Меня научила Аваата.
— И твоей Аваате конец… — Оукс понял, что у него начинается истерика. — Всем им конец!
— Но прежде она научила нас входить в мир инореальности. И Аваата живет в нас.
Оукс не мог отвести взгляда от смертоносного плоскокрыла на своем ботинке.
— Что эта тварь видит? — спросил он, тыкая в демона трясущимся пальцем.
— Что-нибудь знакомое.
Содрогнулась от грохота земля, и плоскокрыл с недовольным видом шлепнулся на песок. Оглянувшись, Оукс увидал, как соскальзывает в бездну еще одна секция Редута. Огромные валы бились о берег, расплескивая белую пену, а узкая бухта еще усиливала их напор. В безмолвном ужасе Оукс наблюдал, как здание за зданием рушится в подгрызающие их волны.
— Можешь болтать что тебе вздумается, — пробормотал он, — но планета нас победила.
— Как хочешь.
— Я хочу?!
Оукс едва не набросился на Паниля, но замер, увидав, что двое спецклонов волокут к ним носилки. Рядом с раненым шла Хали Экель, колечко в ее
