подобающим образом.
– Да, – согласился Олем. – Но я рад, что хоть кто-то приехал. Без охоты фестиваль начался бы не очень весело.
– Леди Винсеслав заплатила тебе, чтобы ты это сказал? – проворчал Тамас.
Олем происходил из простых крестьян. У него неоткуда было взяться привычке к охоте.
– Нет, сэр! – Удивленный Олем бросил окурок в траву и тут же принялся скручивать новую сигарету.
– Я шучу.
Тамас поглядел по сторонам и скривился при виде сидевшего на убогой кляче крестьянина в одежде, не имеющей ничего общего с охотничьими цветами.
Протрубил рог, и собаки помчались вперед. Тамас пустил лошадь легким галопом, наблюдая, как Хруш летит во главе своры вслед за приманкой. Скоро собаки исчезли в лесу. Тамас опередил бо?льшую частью наездников, но на опушке приостановился и позволил догнать себя. Он закрыл глаза, слушая отдаленный заливистый лай собак, ласкающий слух.
Когда он снова открыл глаза, рядом никого не было, кроме Олема. Телохранитель скакал бок о бок с ним, вглядываясь в чащу леса с неослабевающей ястребиной зоркостью.
– Ты хоть когда-нибудь расслабляешься? – спросил Тамас.
– С тех пор как вас навестил Страж – никогда, сэр.
Тамас видел всадников впереди и слышал, что кто-то скачет сзади. Охотники начали разъезжаться в разные стороны, чтобы насладиться прогулкой, пока собаки будут мчаться вперед до полного изнеможения. Охота могла продлиться хоть целый день, пока какая-то из собак не догонит служителя, тянущего за собой приманку, или пока все не пересекут финишную линию. В прошлом году Питлауг догнал приманку еще до полудня, заслужив от Тамаса большую порцию говяжьих ребер и вызвав недовольство аристократов, не ожидавших столь быстрого завершения охоты.
Фельдмаршал выбросил из головы воспоминания о прежних временах и повернулся к Олему:
– Это была не твоя ошибка. Кез снова подошлет ко мне Стражей. Но ты мало что сможешь сделать против любого из них.
– Не списывайте меня со счетов так сразу, сэр. – Олем дотронулся до пистолета на поясе. – Я способен на большее, чем вы думаете.
– Разумеется, – мягко ответил Тамас.
Он расслабился чуть больше, чем обычно себе позволял. Что ж, возможно, это и есть приближение старости. Он задумчиво ехал по лесу, наслаждаясь прохладным ветерком и лучами теплого солнца, которые кое-где пробивались сквозь густую листву. Стояла прекрасная погода – самое то для охоты во Фруктовой долине.
– Разрешите вопрос, сэр, – ворвался в его размышления голос Олема.
– Если он имеет отношение к Кезу, я не хочу ничего слышать.
– Меня беспокоит, что вы собираетесь делать с Михали?
Тамас мгновенно вышел из задумчивости и досадливым взглядом уставился в спину Олема, в очередной раз осматривавшего лес.
– Думаю, что надо вернуть его обратно в Хассенбур.
Олем разочарованно посмотрел на фельдмаршала.
– И ты тоже? – проворчал Тамас. – Я ожидал, что рядовые солдаты привяжутся к нему. Но только не ты.
– Я тоже рядовой солдат, сэр. Но ведь вы сами убедились в его способности создавать еду из воздуха.
– Я не хочу ссориться с Кларемонте. Покровитель лечебницы не из тех людей, с которыми можно шутить. Он занимает слишком высокое положение в Гурло-Бруданской торговой компании. Я не могу рисковать всеми поставками селитры в Адро. Во время войны порох еще важней, чем еда.
– А после войны?
– Михали сумасшедший. Его место в лечебнице. – Тамас тщательно подбирал слова. – Было бы жестоко позволить ему жить как нормальному человеку. – Это были правильные слова, но, произнесенные вслух, они тут же теряли смысл. Фельдмаршал нахмурился. – В лечебнице смогут помочь ему. Ты проверил те имена, которые предоставил нам Адамат? – поспешил сменить тему Тамас.
Олем был явно раздосадован таким резким окончанием разговора о будущем Михали.
– Да, сэр, – натянуто произнес он. – Наши люди проверяют список. Правда, слишком медленно. Откровенно говоря, нам не хватает толковых ребят. Но судя по всему, догадки Адамата верны.
– Он уверяет, что составил этот список всего за два дня расследования. Вся полиция гавани с начала войны поймала лишь полдюжины контрабандистов. Как он ухитряется работать так быстро?
– У него есть Дар. – Олем пожал плечами. – Кроме того, он не связан такими ограничениями, как полиция. Он не носит форму. Его нельзя подкупить или запугать.
– Ты считаешь, что он сможет найти предателя?
– Возможно. – В голосе Олема не чувствовалось особой уверенности. – Жаль, что вы не подключили к поискам других людей. Нельзя оставлять судьбу
