много солдат.
– Из Адопеста ничего не слышно. – Гэврил покачал головой. – Последний курьер сказал, что в армии всего хватает. При этом на прошлой неделе нам не довезли целых две подводы. – Он нахмурился. – Я приказал артиллеристам расходовать порох экономней. У меня такое ощущение, что скоро дойдет до рукопашной.
– Ты думаешь, они все-таки возьмут крепость?
– В конечном итоге – да.
Таниэль вдруг понял, что Гэврил ужасно устал. Широченные плечи поникли, лицо выдавало отчаяние человека, ведущего войну до полного истощения и понимающего, что проигрывает ее.
– Мы уже убили двадцать тысяч кезанских солдат. Ранили и того больше, но они все прибывают и прибывают. Говорят, что внизу, на равнине, их собралось больше миллиона и каждый думает лишь об обещанных за победу славе и богатстве.
– Я слышал, что Ипилл пообещал герцогский титул командиру той части, которая первой ворвется в крепость.
– Я тоже слышал. И офицерские чины первой тысяче солдат этой части.
– Хороший стимул.
– Да. Отличная возможность пострелять.
– У них больше солдат, чем у нас осталось пуль.
– Сколько Избранных ты подстрелил?
– Убил тринадцать. – Таниэль провел пальцами по меткам на прикладе ружья. – Ранил вдвое больше.
– Приличный кусок от Королевского совета.
– Этого мало.
– Ладно, я хочу, чтобы ты занялся еще кое-кем.
– Кто может быть важнее Избранных? – нахмурился Таниэль.
– Саперы.
Таниэль вспомнил про саперов. Они попытались начать подкоп в первый же день осады, но после нескольких выстрелов поджали хвост и убежали вниз по склону. С тех пор саперы больше не показывались. До вчерашнего дня. Они вернулись и снова начали копать возле самых редутов, далеко за передовой линией армии Кеза. Они зарылись уже глубоко, так что артиллерия им больше не вредила, хотя несколько пушек продолжали обстреливать эту позицию.
– Они тебя в самом деле беспокоят? – спросил Таниэль. – Им потребуется не один год, чтобы добраться до нас. А если и прорвутся, мы подтащим пушку к этой дыре и накормим их картечью.
– Если бы все было так просто, – вздохнул Гэврил. – Бо говорит, что у них хорошие помощники. Избранные. И Жулен.
У Таниэля задрожали руки. Он сцепил пальцы, чтобы унять дрожь.
– Чем бы она им ни помогала, это дурная новость. В любом случае. Ты хочешь, чтобы я перестрелял этих саперов?
– Нет, не их самих. Займись Избранными, которые им помогают.
– Гэврил!
Бо отчаянным рывком пересек двор и поднялся к ним на стену. Тяжело дыша, он опустился рядом с Таниэлем. Было заметно, как он вымотался. Во всем его теле не осталось и следа жира, щеки ввалились, волосы давно не мыты и не чесаны. Лицо вымазано грязью и Кресимир знает еще чем.
– Они задумали что-то серьезное, – объявил Бо.
– Саперы? – спросил Гэврил. – Мы о них знаем.
– Нет, – оборвал его Бо.
Он замолчал, прислушиваясь к затихающему гулу вражеской артиллерии. Прошла целая минута, прежде чем выстрелила пушка Горного дозора, а вслед за ней несколько мушкетов. Со стороны Кеза не последовало никакого ответа.
– Все Избранные собрались около редутов, – продолжил Бо. – Там, где копают саперы.
Таниэль недоуменно пожал плечами.
– Их там больше ста! – воскликнул Бо. – Весь Королевский совет не мог собраться просто так, на пикник. Не сомневаюсь, что с ними там множество офицеров. Они готовят решающий удар.
Гэврил поднялся и посмотрел поверх стены. Таниэль прикрыл глаза и ждал.
– Дерьмо, – пробормотал Гэврил, опускаясь рядом. – Возможно, ты прав. К ним подходит все больше людей. Очень много. И среди них я видел несколько черных плащей.
– Стражи? – забеспокоился Таниэль. – Поглоти их бездна!
Гэврил вскочил и умчался куда-то, на ходу раздавая приказы и собирая всех способных сражаться.
