– Выходит, вы об этом знали, – прищурившись, заключил Ондраус.
– Мне просто было любопытно, что вы перечислите как самое ценное.
– Если вы меня не подозреваете, к чему тогда весь этот разговор?
– Я не говорил, что не подозреваю вас. Лишь признаю, что вы в самом низу моего списка подозреваемых. Я хотел бы узнать, сэр, что вам рассказывают эти книги.
– Не понимаю, зачем вам это.
По тому, как напряглась рука Ондрауса на бухгалтерской книге, Адамат заподозрил, что ревизор все прекрасно понял.
– Деньги. Вы можете отследить все. Там отмечено даже то, о чем ревизору знать не положено. – Адамат указал тростью на бухгалтерскую книгу. – Я просмотрел ваши книги на улице Жун. Очень подробно. Очень впечатляюще.
– Они не предназначены для посторонних! – огрызнулся Ондраус.
– Я не посторонний. Мне пришлось припугнуть ваших клерков. Они очень преданы вам. А теперь поведайте, что рассказали денежные потоки?
Прежде чем ответить, Ондраус несколько мгновений разглядывал его поверх очков. Проводил вычисления, сопоставлял, делал выводы.
– Если причина в деньгах, как бывает почти всегда, – начал Ондраус, – тогда вам не стоит подозревать ни Владетеля, ни леди Винсеслав. В последние несколько месяцев я имел доступ к книгам леди, и там все абсолютно правильно. Владетель – преступник он или нет – тем не менее платит налоги. До последней краны, даже с незаконной прибыли. Если человек так аккуратно платит налоги, значит он доволен властью. Он не думает ни о чем другом, кроме сохранения мира, в котором он, разумеется, будет постепенно расширять свое влияние.
– Война может принести авантюристу кучу денег.
– Да, но авантюристы не платят налоги.
– А другие члены комитета?
Ондраус хмыкнул:
– Профессор для меня – тайна за семью печатями. У этого человека нет финансовых документов. Очень странно. Такое ощущение, будто через его руки деньги совсем не проходят, за исключением случайных университетских грантов. Рикард Тумблар – прожженный делец. Он подделывает счета как только может. В последнее время он получал крупные суммы из Брудании, а также от банков Фатрасты и Гурлы.
– Брудания – важный союзник Кеза.
– И банки в Гурле тоже принадлежат Кезу.
– Но Фатраста ему не союзник, – заметил Адамат. – И я не уверен, что могу доверять вашему мнению о Рикарде. Вас могло разозлить вступление ваших рабочих в его союз.
– С чего бы вдруг? – Ондраус удивленно приподнял брови. – Союз организовал производство так, как даже я не смог бы. Мои доходы увеличились втрое и на плавильном заводе, и на золотых рудниках. Спросите самого Рикарда. Я не запрещал рабочий союз. Наоборот, я его поддерживал.
Ондраус пренебрежительно махнул рукой.
– Теперь о Первосвященнике. Его действия как служителя церкви тоже покрыты тайной. Никто из посторонних не имеет права заглядывать в их книги. Тем не менее он тратит столько, что король позавидовал бы. Намного больше, чем жалованье Первосвященника. Я всегда удивлялся этому.
– А вы?
– Я должен подозревать себя самого?
– Есть ли у вас причина желать смерти Тамасу?
– Тамас тратит слишком много на армию и тайных агентов. Но сейчас идет война, так что эти расходы оправданны. Он увеличил продовольственный паек намного больше, чем мне бы хотелось. Но это соответствует нашим прежним соглашениям. Кто бы ни управлял страной, лишь бы не Манхоуч. По крайней мере, Тамас прислушается к моим советам. – Ондраус продолжил без всякой подсказки: – Если бы Тамас погиб, военное руководство не смогло бы сдержать армию Кеза. Кез завоевал бы Адро, и весь Адопест обложили бы чрезмерным налогом. У них большой опыт установления грабительских налогов в Фатрасте и Гурле. С нами произошло бы то же самое. Городская казна опустела бы еще быстрее, чем при Манхоуче.
Адамат не в первый раз подумал о том, какое исключительное положение занимает Ондраус в правительстве. Если бы он захотел помешать Тамасу, то мог бы проделать это более тонким способом, чем покушение. Он просто объявил бы Тамасу, что в казне не осталось денег, чтобы заплатить жалованье солдатам или накормить людей. Через месяц Тамас дождался бы беспорядков, а еще через два с ним было бы покончено.
То, что ревизор рассказал о Рикарде, обеспокоило Адамата. Будучи лидером «Воинов Труда», Рикард, возможно, и получал много денег. Но он не был богатым человеком в понимании Ондрауса или Черлемунда. Он не был королем, но с помощью денег Кеза мог бы им стать.
– Спасибо, что нашли время для беседы со мной, – сказал Адамат. – Думаю, я здесь закончил. Если у меня появятся еще вопросы, я снова зайду к вам.
Ревизор, не произнеся ни слова, вернулся к своим бухгалтерским книгам.
– Я сам найду выход, – добавил Адамат.
