Адамат хлестнул тростью по рукам Тифа. Тот снова закричал, и на мгновение инспектор почувствовал жалость к нему, но тут же задушил ее. Брадобреи Тифа прокрались в дом Адамата и попытались убить его. Если бы жена и дети были дома, убийцы расправились бы и с ними. Адомат знал, как работают Брадобреи. Они были так же безжалостны, как лорд Ветас. Инспектор замахнулся тростью для нового удара.
– Священник.
– Значит, священник? – Адамат остановился. – Продолжай.
– Это был священник, – повторил Тиф. Он судорожно дышал, слезы текли по щекам. – Пришел сюда вчера утром. Все время всхлипывал и просил прощения у Кресимира.
– Как он выглядел? – задал следующий вопрос Адамат.
– Обыкновенный священник. Белый балахон и сандалии. Светлые волосы. Немного выше вас. С родинкой на правой щеке. Он не смотрел мне в глаза.
Сиемон. У Адамата пересохло во рту.
– Сколько он предложил?
– Пятьсот тысяч кран.
– Что? – Адамат едва не выронил трость. – За меня?
Тиф хрипло рассмеялся:
– За два заказа вместе. За вас – пятнадцать тысяч.
– А остальное?
Адамат встревоженно оглянулся. Когда они застали здесь так мало Брадобреев, инспектор решил, что ему просто повезло. Теперь он понял, куда делись остальные: они отправились исполнять заказ. От этой мысли у него мороз пошел по коже. Получалось, что ускользнули по крайней мере четыре десятка головорезов, если не больше.
Сабон подошел, схватил Тифа за воротник сорочки и рывком поднял на ноги.
– Остальное – за Тамаса? – спросил Сабон, бешено тряся Брадобрея. – Отвечай, ублюдок! За Тамаса?
– Бездна, нет! – завопил Тиф. – В мире нет таких денег.
– Тогда кто?
– Повар, – признался Тиф. – Толстяк, который готовит еду. Заказчик хотел, чтобы его убили при свидетелях. Обычно мы этого не делаем, но он предложил такую сумму…
Сабон отпустил его. Тиф попытался устоять на ногах, но закричал от боли. Сабон с отвращением посмотрел на него.
– Вы совершили ужасную ошибку, – сказал деливец и обернулся к Адамату. – Отправьте их в Вороненую башню. Мне нужно уйти.
Сабон вышел, не сказав больше ни слова. Адамат осмотрелся и увидел, что в комнате остались только он сам, Соу-Смиз и четыре Брадобрея. Он переглянулся с кулачным бойцом. Тот пожал плечами.
– Почему повар так дорого стоит? – Кончиком трости Адамат приподнял подбородок Тифа.
Михали, вспомнил инспектор имя толстяка. Может быть, Первосвященник решил отомстить за то, что Михали ударил его в присутствии Тамаса? Нет, слишком большая сумма для обыкновенной мести.
Тиф покачал головой. Адамат угрожающе поднял трость, и Брадобрей затряс головой еще отчаянней:
– Я не знаю, прокляни вас Кресимир! Меня просто наняли убить его.
– И ты не знаешь, чьи это деньги?
Разумеется, Черлемунда. Сиемон не сделал бы этой грязной работы ни для кого больше. Первосвященник все время пытался обвинить в предательстве Рикарда.
Тиф медлил с ответом.
– Советую тебе и дальше оставаться в неведении, – сказал Адамат. – Или твоя судьба будет еще хуже, чем сейчас.
Тамас наверняка уничтожит Тифа. Адамат почти пожалел Брадобрея. Почти. Вошли солдаты, и он отодвинулся.
– Отведите их в Вороненую башню, – распорядился инспектор. – Всех. А мне нужно срочно разыскать фельдмаршала.
– Сейчас фестиваль. Полдня будешь добираться, – крикнул ему вслед Соу-Смиз.
Но Адамат уже выбегал из комнаты и вряд ли что-нибудь слышал. Он должен был рассказать Тамасу о Черлемунде, пока еще не поздно.
35
У Таниэля кололо в груди, ноги гудели от усталости. За двое суток им выдалось лишь несколько часов отдыха перед рассветом. Только пороховой транс помогал ему выдерживать темп, но спутники постоянно отставали. Двое дозорных совсем выбились из сил, их просто оставили в стороне от тропы и пошли дальше. Теперь им придется самим спускаться с горы.
Сама дорога была легче, чем в прошлое восхождение. Кое-где снег растаял, в других местах его расчистил Горный дозор. В Обитель Нови из крепости
