И не надо. Диан вручил местную «конституцию» как раз кстати. Буду грызть по ночам и просвещаться.
Неожиданно тата Бертина участливо тронула меня за руку и посмотрела в глаза:
– Лисанна, поверьте, мне бы искренне хотелось, чтобы вы были счастливы. Но Илана Танид от своего так просто не отступится. Будьте уверены, она сделает все для того, чтобы выдать вас замуж и сослать в северные земли. Если мими перестала вас допекать, это вовсе не значит, что она передумала.
В этом я и не сомневалась. И на подобное даже не надеялась. Было бы слишком просто, а в жизни так не бывает.
Тихо горела лучина, и в комнате ощущался едва уловимый смолистый запах. Он смешивался с ароматом выпечки, и этот дуэт придавал дому теплоту и уют. Даже несмотря на трудный разговор, чувства в этом домике возникали светлые. Бывает же.
Наступила короткая пауза. Было слышно, как за окном шуршит сухими листьями осенний ветер.
– Знаете, я ведь очень хорошо вас понимаю. – Тата вновь вздохнула, ее тоскливый взгляд был направлен на что-то, находящееся у меня за спиной.
Что она смотрит на висящее на стене фото, я догадалась сразу. Вернее, не догадалась, а почувствовала. Интуитивно. И знала, что сейчас тата Бертина расскажет что-то из своего прошлого. Нужно лишь дать ей немного времени.
– Хоть я и не из высших, замуж тоже выходила по велению родителей. – Охристые глаза учительницы затянулись поволокой воспоминаний. – Он был из хорошей семьи, живущей за счет торговли. Отец продавал в город крупные партии тамаринда и прочих специй. Не считая высших лисов, эта семья была самой богатой в деревне. Мои родители тоже не бедствовали. Согласия ни у меня, ни у него никто не спрашивал. Ниаль был достаточно практичен, чтобы понимать выгоду такого союза. А я просто не могла пойти против воли родителей. Так и сошлись. О любви речи не шло. Да, было уважение, но счастья это не принесло. А потом Ниаль заболел. Знахари не сумели помочь, и он сгорел меньше чем за полмесяца. Детей мы завести не успели, второй раз замуж я не вышла, поэтому так и живу одна. Да… А ведь в день свадьбы мне казалось, что хуже быть просто не может. Как оказалось, может. Одиночество – вот что самое страшное. И даже несмышленые лисята, которых я обучаю, не могут заполнить пустоту в сердце…
Тата Бертина погрузилась в себя и словно не замечала ничего вокруг. Я смотрела на нее и видела одинокую, несчастную, но в то же время умудренную опытом женщину. И было в ней что-то такое, что еще больше укрепило мою к ней симпатию. Если одиночество самое страшное, то искренность – самое дорогое. И о том, и о другом я знаю не понаслышке.
Неожиданно лиса опомнилась и покачала головой:
– Мими Лисанна, милая, не слушайте меня! Вы – не я. И у вас все будет по-другому.
В этом не сомневаюсь. Если Илана не намерена идти на попятный, то я отступаться не намерена вдвойне.
Сейчас я заручилась поддержкой турьера, мудрой лисицы, маленького шустрого лисенка, и мы еще посмотрим, кто кого!
– Спасибо вам, – просто улыбнулась, зная, что другие слова сейчас будут лишними.
Мы тепло расстались, и тата Бертина сообщила, что, если мне что-нибудь понадобится, я всегда могу рассчитывать на ее помощь.
По дороге к дому думала о том, что мне еще предстоит многое узнать. И учительница права: начать следует с детального изучения местных законов. Не сомневаюсь, что существует маленькая неприметная лазейка, с помощью которой можно избежать дурацкой свадьбы. И я обязательно ее найду. Нужно лишь как следует постараться.
Глава 12
Масала-чай и сон из детства
Этим вечером я решила расширить границы своих владений. Говоря проще, совершить вылазку на чердак. Уже давно собиралась, но никак не могла улучить подходящее время.
Перед тем как вернуться в кафе, забежала к Диану и удостоверилась, что щи в качестве ужина его более чем устраивают. Быстренько сообразила еще и овощной салат, получила законные туйе и поспешила к себе.
Поднявшись на второй этаж, перетащила деревянную лестницу и влезла по ней на чердак. При этом умудрилась засадить в ладонь две занозы. Пришлось спускаться, вытаскивать и потом снова повторять попытку.
Чердачок меня удивил. В хорошем смысле. Он был совсем небольшим, но именно таким, каким полагается быть каждому порядочному уютному чердаку. Я зажгла припасенную свечу, и желтый огонек обласкал светом дощатый пол, стоящее у маленького оконца кресло-качалку и сундук. Здесь не было хлама, который обычно отправляют в такие комнатки за ненадобностью. Как ни странно, не было и грязи. Слой пыли, конечно, присутствовал, но пара взмахов волшебной тряпочкой решила эту проблему.
Чуть приврала – не только волшебная тряпочка, но и волшебная шваброчка участвовали в этом действе. А еще ведро воды. Как тащила его наверх по шаткой лестнице – это отдельная история.
На чердаке обнаружился и маленький столик, застеленный кружевной салфеткой. Судя по всему, когда-то она была белоснежной. Теперь посерела. Вероятно, ее вязали вручную. И не кто-нибудь, а Дэлия, хозяйка кафе.
Я ненадолго спустилась вниз, захватила кружку полюбившегося чая, дневник и конституционное право, после чего вернулась обратно.
