бега мельчайших красных телец со столбцами пояснительного текста.
– Лайма, нет, вы только посмотрите, – обратился к ученой Ригель, забыв о часовой пикировке колкостями, – вы видели!?
Вынужденная согласиться со всеми наблюдениями Лайма стрельнула взглядом в сторону профессора, а затем казнила взглядом нерасторопную ассистентку, что вовремя не вывела на ее терминал эту же информацию:
– Хочу отметить ускоренный метаболизм. Все процессы протекают намного быстрее, – впившись голодным взглядом в проекцию, Лайма пыталась высмотреть новые детали. – Коллега, заметили приток к потовым железам, заметили, какой ритм работы?
– Потовые? – растерянно произнес Ригель. Снисходительная улыбка медленно сгладилась.
Воин продублировал проекцию. Перед взором развернулся контур девичьего тела с заалевшими пятнами интенсивного потовыделения, рядом побежали столбцы оживших анализаторов состава воздуха. Сквозь шелест «шептуна», пояснявшего столбцы специфических знаков моделей молекул и длинных строк химических формул, в сознании пробился голос Ригеля:
– Интересный состав, вы не находите. – Затем добавилось бубнение молодого ассистента, и голос Ригеля взорвался радостью: – …Есть! Вот в чем вся соль!
Анализаторы высветили длинные цепочки молекул. Известные соединения узнавались и окрашивались зелеными цветами, но большинство неизвестных комбинаций оставались в таинственно красном цвете. Эфирные соединения, выделяемые потовыми железами девчонки, не раскладывались на элементарные частицы и, имея устойчивую структуру, не вступали в реакцию с окружающей атмосферой, а продолжали висеть в каюте устойчивым соединением. А если судить по спешным экспресс-анализам, то молекулы распадались только в крови человека, и то не полностью, а на фрагменты, которые влияли на органы восприятия и мозг вдохнувшего концентрированной дозой неизвестного органического соединения.
Воин недоверчиво проверил показания анализаторов. По спине прошелся холодок.
Подчинить волю человека комбинацией запахов, это совершенно неизвестная технология. Такие исследования проводились в стенах Цитадели и были признаны малоперспективными. Не было в природе желез, способных вырабатывать молекулы стойкой органики. А если верить показаниям анализаторов, то у него в камере сидит невозможное существо. Которого не может быть в природе. И самое страшное – это существо само и есть опасное оружие.
Дав «шептуну» команду перепрограммировать бортовые мощности на самостоятельную работу, воин прервал слияние и выбрался из штурмовика.
С легким шипением створки лифта разошлись, и Немезис оказался на этаже, заполненным исследовательской суетой.
Рядом лязгнуло железо. Десантники вскинули стволы в приветствии и, застыв изваяниями, выдали в эфир виртрапорт. Кивком приняв рапорт, воин двинулся вглубь этажа.
Минуя консоли с техническими проекциями и замерших людей, облачённый в черную орденскую броню, воин остановился перед замершими от нежданного визита учеными.
Недовольно отвлекаясь от наблюдения за арестанткой, непримиримая парочка была вынуждена обратить внимание на вошедшего. Своим появлением Немезис парализовал всю работу.
Вздернув бровь, Ригель едва не кривился, словно держал пробирку с опасным заболеванием, а Лайма, напротив, готова была бухнуться на колени, лишь бы ей дали возможность прикоснуться к тайне медицинского чуда – проекта «Немезис».
– Вы готовы дать полный отчет по особи?
– Еще рано говорить, – осторожно ответил Ригель. Убрав руки за спину, пытался подать сигнал ассистенту, убрать последнюю проекцию с общего обзора. – Пока только поверхностные выводы…
– Я не требую от вас комплексного научного доклада. Сформулируйте основные моменты.
Перехватив ужимки фиксаторами видеонаблюдения, «шептун» «воскресил» проекцию уже непосредственно в сознании. Арестантку пытались покормить. Нетронутая пища, привезенная роботом, так и осталась лежать на подносе. Исчезли лишь фрукты.
– Я могу сформулировать некоторые моменты, – Лайма презрительным взглядом облила вирусолога и выступила вперед. Доставая макушкой едва до плеча закованной в бронь фигуры, гордо выпрямилась, возвышаясь над Ригелем почти наголову.
– Мы имеем дело почти с обычным человеком. Но есть моменты, указывающие на некоторую мутацию. Частично перестроенные органы восприятия. Улучшенный метаболизм. Высокая скорость нервных импульсов и нестандартная активность головного мозга на участках, где у обычных людей находится серая зона.
– Она рождена измененной, или это мутация?
– Не могу сказать. Ряд признаков указывает на естественное рождение, – чуть дрогнул голос Лаймы. – Половые органы развиты, как у обычного человека. Присутствует пуповина, есть и возрастные изменения костей. Все указывает на естественность рождения и развития. Но есть и необычные моменты. Вот, взгляните.
Ассистентка оперативно вывела на проектор запись бесконтактного сканирования, и перед воином развернулось изображение обнаженной девчонки.
По залу пронеслось мужское цоканье и сдержанный выдох, вместе со скрежетом зубов лидеров мужского внимания. Утонченные обводы тела,