– Ошибся, – отмахнулся Дрейфус. – Аварии не редкость.
– Только не у нас в архиве. Я проштудировала журнал поиска и поняла, что ты прав. Из запросов, обработанных турбинами за секунду до аварии, твой прошел последним. Ты искал данные о семье Нервал-Лермонтовых?
– Искал, – осторожно подтвердил Дрейфус.
– Сразу после того, как твой запрос попал в стек процесса, турбина превысила максимально допустимую скорость вращения и менее чем за секунду разлетелась на куски.
– Это наверняка совпадение.
– Ну вот, префект, теперь я тебя убеждаю. Что-то пошло не так, но в совпадения я не верю. Операционная логика таких устройств непроста, авария уничтожила процессорное ядро почти целиком, но если бы я ухитрилась его восстановить, то почти наверняка нашла бы ответ, который и так уже знаю. Аварию спровоцировал твой запрос. В операционную логику поставили мину-ловушку, ожидавшую его, чтобы взорваться.
Дрейфус задумался. Эта версия во многом совпадала с его собственными подозрениями, но в изложении Траяновой она воспринималась совершенно иначе.
– Ты правда думаешь, что кто-то мог такое устроить?
– При желании я сама бы это сделала. Другим пришлось бы куда сложнее. Там высокая степень защиты, и, честно говоря, не представляю, как можно ее обойти, но кому-то удалось.
– Спасибо за откровенность, – тихо произнес Дрейфус. – С учетом случившегося, тебя радует, что я своими запросами больше не наделаю бед?
– Никаких гарантий, но на оба рабочих цилиндра я поставила ручной ограничитель скорости. Какие бы ловушки ни таились в логике, турбинам вряд ли удастся саморазрушиться. В общем, вперед. Что нужно, о том и спрашивай.
– Спрошу, – пообещал Дрейфус, – но очень осторожно.
Дельфин Раскин-Сарторий оценивающе оглядела Дрейфуса холодными как лед, светло-бирюзовыми глазами.
– У вас усталый вид. Куда более усталый, чем в прошлый раз, хотя вы и тогда плохо выглядели. Что-то стряслось?
Дрейфус прижал толстый палец к виску, где билась жилка.
– Дел многовато.
– В расследовании успехи есть?
– Вроде да. Я догадываюсь, кто стоит за уничтожением вашего анклава, но пока не вижу мотива. Очень надеюсь, вы проясните пару моментов.
Дельфин поправила грязные черные волосы – убрала выбившиеся пряди под тряпку.
– Сперва вы кое-что проясните для меня. Кто ваш подозреваемый?
Дрейфус хлебнул из термоса кофе, которое создал себе, прежде чем войти в комнату.
– Мы с напарником проанализировали цепь доказательств, попробовали выяснить, кто отправил сообщение и заставил вас прервать переговоры с Дравидяном. Зацепка вывела на другую семью.
Дельфин прищурилась.
«Неподдельный интерес», – подумал Дрейфус.
– На кого же?
– На Нервал-Лермонтовых, – ответил Дрейфус, чувствуя, что ступает на минное поле. – Знаете их?
Дельфин чуть заметно пожала хрупкими плечами, обтянутыми испачканной белой блузой.
– А кто не знает? Лет пятьдесят-шестьдесят назад они были на слуху.
– С вашей семьей Нервал-Лермонтовы как-то связаны?
– Если связаны, то я не в курсе. Мы вращались в разных социальных кругах.
– Так у Нервал-Лермонтовых нет очевидных причин вредить вашей семье?
– Ни единой. Если у вас есть версия, я с удовольствием ее выслушаю.
– У меня с версиями туго, – покачал головой Дрейфус. – Я надеялся, у вас что-нибудь есть.
– Это не ответ, – буркнула Дельфин. – Похоже, версия, которую вы прорабатывали, завела вас в тупик. Нервал-Лермонтовы не стали бы вредить моей семье. Они настрадались, но это не делает их убийцами.
– Вы об Авроре?
– Префект, она была совсем молоденькой. Устройства Кэлвина Силвеста высосали ей мозг, превратив в выпотрошенное зомби.
– Да, я в курсе.
– Что вы от меня скрываете?
– А если один из Нервал-Лермонтовых что-то затеял?
