резкого ускорения. Когда капсула разогналась, Дрейфусу показалось, что позвоночник стал тонким, как нитка.
Потом он потерял сознание.
Талия надела очки и вгляделась во мрак комнаты, не имевшей ни единого окна. Сайрус Парнасс стоял рядом, уперев сильные жилистые руки в бока, – ни дать ни взять фермер над урожаем. Группа встречающих окопалась на смотровой площадке у центра голосования, а они вдвоем спустились к самому основанию шара. Из тьмы проглядывал длинный ряд серых ящиков.
Талия коснулась дужки очков, включив дополнительное увеличение.
– На что здесь смотреть, гражданин Парнасс? Сплошные ящики с рухлядью.
– Вот именно, дочка. Это запасник Музея кибернетики, полный добра, которому не хватило места в выставочных залах. Напротив музея таких складов сотни, но только в этот можно попасть, не спускаясь в фойе.
– Вот как…
– По-твоему, можно ящиками забаррикадировать лестницу?
– Я думала, роботы по ступенькам не поднимутся.
– Большинство не сможет: кто слишком тяжел, кому конструкция не позволяет. Но таких, которые поднимутся, тоже немало. Они знают, что мы здесь. Думаешь, станут ждать сложа руки?
– Нет, не станут, – покачала головой Талия. – Вы правы. Напрасно я раньше об этом не подумала.
– Ладно, не казни себя. Последние несколько часов тебе было о чем думать.
«Верно, – сказала себе Талия. – Верно, но совершенно непростительно».
– Еще не слишком поздно баррикадироваться? – спросила она вслух.
– Нет, если не мешкать и передавать ящики по цепочке. Для лестницы здесь хватит рухляди. Еще нужно о шахте лифта позаботиться.
– Про лифт я помню, но разве с ним можно что-то сделать?
Кабина так и стояла внизу шахты, на уровне фойе, где из нее сбежали пассажиры.
– Если твой хлыст еще жив, можно прорезать дыру и завалить кабину экспонатами. Если роботы решат воспользоваться лифтом, у них будут сложности.
– Это лучше, чем ничего, – кивнула Талия.
Но когда она коснулась ищейки, та едко запахла и протестующе зажужжала. Талия поняла, что в любой момент хлыст может перегореть. Теперь он годится разве что в качестве гранаты.
– Не стоит терять время, – напомнил Парнасс. – Я начну двигать ящики, а ты приведи подмогу.
– Надеюсь, они согласятся меня слушать.
– Согласятся, если почувствуют, что ты уверена в себе.
– Я не уверена, гражданин Парнасс, в том-то и беда. – Талия сняла очки и спрятала в карман. – Храбрюсь изо всех сил, а сама в полной растерянности. Вы же видели, что творится за территорией музея.
– Дочка, я видел, что ты справляешься. Держишься неплохо, хотя тебе так не кажется.
Талия ответила недоверчивым взглядом, поэтому Парнасс добавил:
– Ты же привела нас обратно в музей целыми и невредимыми?
– Привела-то привела, но по чьей инициативе была устроена вылазка?
– Попробовать стоило. Мы же сперва не знали про роботов.
– Да, не знали.
– Считай, что это была разведка боем. Если бы мы сидели тут и ждали помощи, не добыли бы важных сведений.
– Вас послушать, я понимала, что делаю.
– Ты понимала, дочка. И меня уже убедила в этом. Теперь осталось убедить остальных. Ты же знаешь, что для этого нужно?
Под ложечкой отчаянно сосало, но Талия все же улыбнулась.
– Убедить себя. И действовать уверенно, иначе ко мне не прислушаются.
– Вот это правильный настрой!
Талия снова вгляделась во мрак запасника.
– Хорошо, забаррикадируем мы лестницу и шахту лифта, а дальше что? Рано или поздно роботы доберутся до нас, как добрались до ваших сограждан. О чем говорит все, что мы сегодня увидели? О том, что роботов контролируют извне, и контролер способен анализировать ситуацию и решать задачи. – Талия вспомнила объявление, при помощи которого успокоили людей на поляне. – И он умеет убедительно лгать.
– Не забегай вперед, – посоветовал Парнасс. – Для начала соорудим баррикады, а там еще что-нибудь придумаем.
Парнасс говорил так спокойно, словно проблема не стоила выеденного яйца.
