– Ничего необычного в поведении роботов не замечаете?
– В смысле?
– Они все движутся примерно в одном направлении. Может, это машины не из порта, но явно со стороны полюса, к которому вы стыковались. По-моему, они обходят анклав и громят все, что попадется под руку.
– Как роботы пересекли полосы окон?
– Для них есть специальные дороги и мосты. А если бы и не было, стекло легко выдерживает вес роботов, даже с грузом. Так что окна для них не препятствие.
– Ясно. Если они идут от стыковочного полюса, то куда, по-вашему, направляются?
– После того, как обойдут весь анклав? Вариант только один – противоположный полюс. Для стыковки он приспособлен плохо. Иными словами, тупик.
– Но ведь груз они несут не просто так. Не зря же его собирали.
– Там, конечно, есть производственный комплекс, – рассеянно проговорил Келлибо. – Но идти туда тоже бессмысленно.
От дурного предчувствия Талия похолодела.
– Расскажите про этот комплекс, – попросила она.
– Как я уже говорил, толку от него чуть. На полную мощность он не работает много лет… Уже не вспомню сколько.
Талия терпеливо кивнула:
– Но фактически комплекс на месте. Его не демонтировали, не перемещали?
– Думаете, роботы решили восстановить комплекс? Развернуть крупномасштабное производство, а вместо сырья использовать собранный хлам?
– Это просто мысль, гражданин Келлибо.
– Полагаете, они корабли начнут строить?
– Не обязательно. Раз есть возможность производить мономолекулярные корпуса, значит ограничений нет в принципе. Разумеется, при наличии чертежей. Если не задать верных установок, вообще ничего не сделаешь.
– Вы прямо-таки с облегчением вздохнули.
– Наверное, зря я волновалась. Просто подумала, какие страшные вещи можно было бы произвести, если заполучить нужные схемы. К счастью, ничего опасного в открытом доступе нет.
– Судя по голосу, в этом вы уверены.
– Попробуйте раздобыть производственные чертежи оружия класса «космос – космос», гражданин Келлибо, или военного звездолета, или боевого робота. Оглянуться не успеете, как к вам нагрянут префекты.
– «Доспехи» отслеживают такие запросы?
– Отслеживаем, но, главное, не выкладываем ничего опасного. В редких случаях, когда необходимо произвести что-то опасное, у нас запрашивают разрешение. Мы копируем файлы из архива, снимаем блокировку, а потом всенепременно стираем их.
– Так вы уверены, что роботы ничего страшного не произведут?
– Уж точно не с помощью «Доспехов», – категорично заявила Талия.
Келлибо мрачно кивнул.
– Еще вчера, префект, других заверений мне не понадобилось бы.
Талия снова повернулась к окну, обдумывая слова садовника. Роботы работали с маниакальным, воистину муравьиным усердием. Они вгрызались в нижнюю часть башни, обнажали ее геодезический каркас. Судя по крупным и мелким обломкам, сыпавшимся в хоппер, у этого объекта роботы задерживаться не собирались.
– Эта башня скоро рухнет. – Талия обернулась и взглянула на центр голосования.
Она надеялась на то, что не ошиблась, что центр голосования нужен роботам, поэтому полномасштабного штурма башни, поддерживающей сферу, где укрылись префект с группой местных жителей, не будет.
Но за единственный день, проведенный в Доме Обюссонов, Талия ошиблась уже несколько раз.
Дрейфус почуял неладное, едва приблизившись к перегородке кабинета Джейн Омонье. По разные стороны от нее дежурили два префекта Службы внутренней безопасности. Хлысты-ищейки наготове, точнее, на быстросъемных поводках, тянущихся от поясов к дверным глазка?м. Сама перегородка в режиме «Не входить».
– Что-то случилось? – осторожно спросил Дрейфус.
Ему не позволяли общаться с Джейн, когда ее дела выходили за рамки допуска «Панголин». Но стражу у кабинета он видел впервые, да и Омонье, как правило, заблаговременно предупреждала, что не сможет разговаривать.
– Простите, сэр, – сказал младший из стражников, – но к перфекту Омонье нельзя.
