— Озеро. — Голос старика звучал тихо, но настойчиво.
— Оно нарисовано в перспективе, — догадалась Карата. — Видите, он падает в озеро.
Раоден кивнул — и правда элантриец на картине не летел, он падал. Если приглядеться, овал становился озером, а линии по краям намекали на берег.
— Похоже, будто воду рассматривали как своего рода врата. — Галладон склонил к плечу голову и вдумчиво разглядывал мозаику.
— И он хочет, чтобы мы его туда опустили, — понял Раоден. — Галладон, ты когда-нибудь видел похороны элантрийца?
— Никогда, — покачал головой дьюл.
— Пошли. — Принц опустил взгляд на лицо хоеда. Тот указал глазами на боковой проход.
За аркой им открылось еще более поразительное зрелище. Фонарь дрожал и качался в поднятой руке Караты.
— Книги! — восхищенно прошептал Раоден.
Свет фонаря заплясал на заставленных книгами полках, их ровные ряды терялись в темноте. Принц с друзьями нерешительно вошли в комнату; книги и пол покрывал толстый слой пыли, и их охватил трепет перед открывшейся им древностью.
— Сюл, ты ничего странного не замечаешь? — негромко спросил Галладон.
— Здесь нет слизи, — вдруг поняла Карата.
— Совершенно, — подтвердил дьюл.
— Ты прав, — изумленно откликнулся Раоден. Он настолько привык к чистым улицам Нового Элантриса, что почти забыл, как много сил ушло на их уборку.
— Я не нашел ни единого чистого места в этом городе, сюл, — сказал Галладон. — Даже кабинет моего отца пришлось отмывать.
— Здесь есть кое-что еще. — Раоден указал на дальнюю стену: — Посмотри.
— Фонари!
— По всей стене.
— Но почему здесь не пользовались эйонами? — спросил дьюл. — В Элантрисе повсюду полагались на них.
— Не знаю. Я удивился еще при входе: если элантрийцы умели рисовать эйоны, которые переносили их по городу, то почему камень опускается шестеренками?
— Ты прав, — задумчиво протянул Галладон.
— Должно быть, по какой-то причине в этом месте запрещено прибегать к Эйон Дор, — догадалась Карата.
— Нет эйонов — нет слизи. Совпадение? — спросил Галладон.
— Все может быть. — Раоден поглядел на старика. Тот указал на невысокую дверь в дальней стене. На ней была вырезана сцена, похожая на мозаику в первой комнате.
Галладон потянул дверь. За ней открылся длинный, уходящий в бесконечность каменный проход.
— И куда же, к Долокену, он ведет?
— Наружу, — ответил принц. — Старик попросил нас вынести его из Элантриса.
Карата первая шагнула в проход, ведя для устойчивости рукой по гладко обтесанной стене. Остальные последовали за ней. Вскоре начался подъем, и им пришлось двигаться с перерывами, так труден для ослабленных Элантрисом тел оказался путь. Когда под ногами появились ступеньки, старого хоеда понесли по очереди. Через час они уперлись в конец туннеля: простую деревянную дверь, не украшенную резьбой.
Галладон толкнул дверь, и в проем полился слабый утренний свет.
— Мы на горе! — пораженно воскликнул дьюл. Раоден переступил порог, оказавшись на высеченной в скале небольшой площадке. Склон резко уходил вниз, но на нем еще можно было разглядеть остатки спуска. Под скалой притулился Каи, а за ним величественной глыбой возвышался Элантрис.
Принца заново поразили невероятные размеры древнего города. По сравнению с ним Каи выглядел крошечной деревушкой. Элантрис окружали призрачные останки трех других Внешних городов, которые когда-то, подобно Каи, ютились в тени великого брата. Сейчас все они были заброшены, без волшебства Элантриса Арелон не мог содержать столько праздных ртов в одном месте. Жителей Внешних городов насильно переселили и заставили работать на плантациях Йадона.
— Сюл, наш друг теряет терпение.
Раоден перевел взгляд на элантрийца. Глаза старика настойчиво двигались, указывая на широкий путь, ведущий вверх.
— Снова карабкаться, — вздохнул принц.
— Осталось немного, — отозвалась сверху Карата. — Подъем заканчиватся здесь.
Раоден кивнул и из последних сил поднялся на уступ.
— Озеро, — с усталым удовлетворением прошептал старик.
Принц нахмурился — «озеро» больше походило на пруд, его глубина едва достигала десятка футов. Вода светилась кристальной голубизной, но,
